Михаил Ходорковский Время и место для России
"The New York Times"

Для России минувшее десятилетие начиналось на оптимистической ноте. Страна оправлялась от тяжёлого финансового кризиса и от политических неурядиц девяностых. Промышленность и сельское хозяйство быстро восстанавливались, была спасена и укреплена финансовая система. Бизнес привлекал в свою среду миллионы людей, находивших применение своим силам и талантам. Государственные институты начинали работать более надёжно, начали формироваться структуры реального гражданского общества.


Сейчас многие с грустью вспоминают то время, когда у России был реальный работоспособный парламент, когда между интересами общества и бизнеса был диалог, когда люди искали и находили компромиссы. Многие вспоминают, как судебная власть ощутила свою самостоятельность, и как выяснилось, что у них, в их стране, которую они называли родной, есть гражданский долг, который надо выполнять. Тогда была надежда, что российский народ станет активным участником нового, динамичного, полноценного гражданского общества.


Начал прорезаться голос России и на международной арене, и это был голос соседа, наделённого ответственностью и доброй волей. Перед нами лежал длинный, но хорошо освещённый путь.
Но в последующие годы Россия сбилась с этого пути. Сегодня у нас практически нет реального парламента, нет независимых судов, нет свободы слова, нет и эффективно действующего гражданского общества. Надежды на образование новой российской экономики оказались бесплодными: наше промышленное производство, исключая сырьё, не способно конкурировать даже на внутреннем рынке. Роль России на международной арене тоже резко изменилась, теперь нас не столько уважают, сколько боятся.



Кого же винить в подобном обороте дела? Не только Кремль. Ответственность за трансформацию современной России следует возложить на элиту — то есть на людей, имевших отношение к принятию важнейших политических и экономических решений.


Начинается новое десятилетие, и мы видим, какую роль Россия теперь играет в мире. Моя страна стала гигантским экспортёром двух основных товаров. Первый из них — это углеводородное топливо, то есть сырая нефть и природный газ. Второй — это коррупция. В недавнем прошлом жертвами вывезенной из России коррупции стали определённые политические лидеры из Европы и Америки. Не так давно некоторые из них производили впечатление людей неприступных и неподкупных, но, увы, теперь оказалось, что это не так.


К сожалению, мы не только активно вывозим коррупцию за границу, но и произвели чудовищное её количество в собственной стране. Доход, генерируемый коррупцией в современной России, сопоставим по масштабам со всем федеральным бюджетом, на его фоне бледнеют уровни, достигавшиеся в бурных девяностых.


Куда же отправится Россия в следующем десятилетии?
Безусловно, политико-экономическая система, основанная на вывозе сырья и коррупции, может оказаться в известной степени долговечной, во всяком случае, до тех пор, пока на эти два товара будет существовать спрос.


Несмотря на это, совершенно очевидно, что, оставаясь в ныне занимаемой нише, Россия с каждым днём теряет свои главные национальные активы. Среди них — система качественного образования, профессионализм и навыки в фундаментальных и прикладных науках, достижения в секторах, связанных с высокими технологиями. Спрос на эти активы на внутреннем рынке начинает падать, так как они становятся не нужными в свете растущего аппетита на сырьё и распространения коррупции. А пляски вокруг небольшого количества показных высокотехнологичных проектов — это прикрытие, никто в это не верит.


Как следствие, Россия рискует деградировать до уровня классической страны третьего мира с экономикой, основанной на ресурсах, с коррупцией в качестве правила, а не исключения, и без работоспособной системы демократических и социальных институтов. Кто-то может решить, что моя страна заслуживает такое будущее, но даже такой человек должен помнить, что определённые амбиции, а также ядерное оружие у России будет сохраняться ещё долгое время.
До какой степени сосуществование с Россией будет причинять неудобства её соседям — это вопрос, которым надо задаться уже сегодня. Собственно говоря, его нужно рассматривать как одну из насущнейших проблем XXI столетия.


Запас прочности российской экономики и политической системы, которая сейчас её регулирует, не безграничен. Экономика, основанная на сырье и поражённая коррупцией, не сможет ни окультурить громадные просторы России, ни сделать их пригодными для жизни. Современные системы массового образования и здравоохранения, хорошие дороги и аэропорты, удобные города с качественной системой коммунальных услуг — для коррупционно-сырьевой экономики всё это лишь ненужные траты.


Сейчас мы уже видим первые плоды внутренней «декультурации» России. Значительные части территории страны, возможно, окажутся не в сфере влияния Москвы, а под властью кого-то иного, будь то самоуправляющиеся региональные группировки, или же соседние центры власти наподобие того же Китая или группировки международных террористов и экстремистов.


Переход от влияния к господству — лишь один исторический шаг. Как уже было с распавшимися империями прошлого, не исключая и Советский Союз, рано или поздно этот шаг будет сделан, если Россия так и останется страной, не объединяемой работоспособными демократическими институтами, если она останется страной, мечущейся между административной разрухой и авторитаризмом.
Россия должна сделать исторически значимый выбор. Или мы выберемся из тупика, в направлении которого движемся в последние годы, — и как можно скорее — или мы и дальше будем двигаться в том же направлении, после чего Россия в своём нынешнем виде просто перестанет существовать.


Преобразовать Россию могут только россияне — народ и элита, а не иностранцы. Но представители политической, деловой и интеллектуальной элиты Запада могли бы поразмыслить над следующими тремя вопросами:
1) как получилось, что коррумпированная и опирающаяся только на сырьё Россия оказывает сейчас влияние на Запад?
2) с какими новыми опасностями и угрозами столкнётся Запад, если сегодняшняя Россия распадётся на псевдогосударственные образования, лишь номинально контролируемые единым центром?
3) можно ли назвать нынешнее отношение евроатлантической элиты к России ответственным со стратегической точки зрения?



Я утверждаю, что для успешного решения внутриполитических проблем моя страна должна продолжать развивать демократическую модель управления для всей России. Только в этом случае мы сможем сыграть качественно новую роль в мировом разделении труда или занять новую нишу в мировой политике.


Россия может и должна стать равноправной и полноценной частью великой Европы в социально-экономической и культурной сфере; проводником европейских политических и человеческих ценностей на евроазиатском пространстве; прочным и надёжным связующим звеном между Восточной Азией и Западной Европой, причём не только в качестве транспортного коридора, но и в качестве средства культурного и интеллектуального обмена. Единственным достойным будущим для моей страны я считаю превращение её в один из интеллектуальных и технических центров современного мира.


Ответы на эти вопросы будут зависеть от выбора, который сделает Россия в следующем десятилетии. На карту поставлена судьба нашей общей цивилизации.


Михаил Ходорковский — заключённый московской тюрьмы «Матросская тишина». До своего ареста в 2003 году он возглавлял компанию ЮКОС