Кинопрокат девяностых. Три истории о том, как в Екатеринбурге учились показывать фильмы
При советской власти в региональной киносети было 1500 киноустановок, в том числе 102 кинотеатра. По доходам от кинопроката область уступала только Москве и Ленинграду. 55% выручки забирал бюджет Свердловской области, 20% — кинопрокат, 25% — городская дирекция киносети, распределявшая деньги между кинотеатрами.
«Кино показывали в каждом селе, где проживало больше ста человек, — говорит Евгений Григорьев, креативный продюсер Свердловской киностудии. — В нашей деревне Кошуки работало две киноустановки, на которых крутили выцветшие пленки — «Чингачгук — большой змей», «Терминатор», «Проверка на дорогах», индийские мелодрамы. Потом мы играли в этих персонажей на улице — кто русский, кто — немец, кто — Верная Рука — друг индейцев. Кинематограф был встроен в мою жизнь с первых дней, возможно, поэтому я и стал режиссером».
Вертикаль кинопроката рухнула в начале 90-х, когда все кинотеатры и киноустановки передали городам и районным центрам. Структуры управления киносетью начали упразднять. Вместо них появились киновидеобъединения (КВО) на местах, распределявшие фильмы между кинотеатрами. Этот механизм тоже давал сбои, потому что киностудии, переходившие на хозрасчет, хотели сами продавать свои фильмы.
Конец распределительной системы
Николай Владычкин
Другие кинотеатры, впрочем, тоже не дождались своей очереди. Владычкин заявил, что «Титаник» никому не отдаст, и продолжал крутить кино, собирая кассу. Компания «Гемини фильм интернациональ», занимавшаяся дистрибуцией фильма в России, отбирать копию не стала. Выручку Владычкин потратил на звуковую систему Dolby Surround. Купить аппаратуру в Англии, растаможить и доставить в Екатеринбург помогла компания «Ист-Вест». «К счастью, мы успели расплатиться до дефолта — в начале августа оборудование уже привезли в кинотеатр, — говорит Владычкин. — Опоздай мы на несколько дней, все наши «титанические» деньги обесценились бы».
Первым в городе кинотеатром со стереозвуком «Салют» не стал по чистой случайности. Пока специалисты монтажа летели в Екатеринбург, Dolby Surround запустил Дом кино. Владычкина это не огорчило — коммерческие успехи радовали его больше.
За год проката «Титаника» кинотеатр заработал миллион долларов, и дистрибьютор подарил «Салюту» копию фильма — десять бобин весом 12 килограммов. По правилам, пленке, вышедшей с копировальной фабрики, присваивали нулевую категорию — через каждые 500 сеансов эта категория понижалась. После 1500 просмотров копию обычно списывали, но пленка с «Титаником» оказалась износостойкой. «Салют» стал единственным в мире кинотеатром, крутившим фильм 19 месяцев (попал в «Книгу рекордов Гиннесса»), а потом — раз в год, в годовщину начала проката в США. Опыт такого рода укрепил Владычкина в мысли, что продолжительные показы могут приносить выгоду.
В 2006 году Николая Владычкина проводили на пенсию. Константин Пудов, тогда — пресс-секретарь главы Екатеринбурга, пояснил, что «Салют» жил одним днем, а конкуренция с федералами требует долгосрочной стратегии. Сергей Федяков (в прошлом — замдиректора СГТРК), возглавивший кинотеатр, говорит, что ему в наследство достался коллектив из 120 человек, включая 30 киномехаников, управлявших пленочными аппаратами, четыре зрительных зала, буфет и машина для производства запахов, с помощью которой Владычкин пытался управлять эмоциями зрителей.
14 лет спустя кинотеатр закрыли — по версии городских чиновников, из-за убытков. Федяков, увеличивший количество залов до восьми, с ними не согласен. По его словам, доходы «Салюта» муниципалитет тратил на ремонт других кинотеатров, в частности «Совкино» (в 2007 году помещение отдали Театру музкомедии) и «Колизея», где с 2016 года кино не показывают.
Дом кино с Евгением Рогозиным
Евгений Рогозин
После «Юго-Западного», собравшего кассу в спальном районе, «Премьер-Зал» начал расширять сеть за счет уцелевших городских кинотеатров и договоров концессии с залами в городах области. Помимо собственных точек в Екатеринбурге, число которых то сокращалось, то росло, компания привлекла больше сотни франчайзинговых объектов в регионе, запустив три направления — собственный прокат фильмов, b2b-консалтинг и продажу оборудования.
К 2022 году — по данным «Премьер-зала» — партнерами компании стали 320 российских кинотеатров, от лица которых Рогозин заключает договоры с дистрибьюторами.
Проектом, который он не успел запустить, был кинотеатр-дискаунтер, привлекающий зрителей дешевыми билетами. Чтобы обойти ограничения дистрибьюторов, устанавливающих минимальную цену билета, Рогозин предлагал работать с независимыми студиями. Объединить кинотеатры и производителей фильмов по всему миру он собирался с помощью портала, который станет лицом компании, прописанной в США, Канаде или Сингапуре. В пандемию Covid-19 и особенно после 24 февраля 2022 года, когда голливудские компании начали уходить из России, эти планы приобрели новый смысл.
«Колизей» с Ильей Тыщенко и Михаилом Хабаровым
Илья Тыщенко
Конкурентная среда, впрочем, быстро изменилась. Помимо «Салюта», Дома кино и «Космоса», работавших недалеко друг от друга, показывать фильмы начали кинотеатры сети «Премьер-Зал» («Юго-Западный», «Заря», «Знамя») и мультиплексы в торговых центрах «Екатерининский», «Парк-Хаус», «Карнавал», «Гринвич». В 2008 году, когда компания «КиноМакс» запустила собственный мультиплекс из девяти залов в ТЦ «Мегаполис», доходы «Колизея» упали настолько, что в масштабах сети ими уже могли пренебречь. При этом кинотеатр требовал новых инвестиций, в частности замены пленочных проекторов. Фильм Джеймса Кэмерона «Аватар», снятый в 2009 году, на пленке уже не печатали — он сразу вышел в цифровом формате, и прокатчики, работавшие на старом оборудовании, поняли, что могут остаться без заработка.
Этих причин хватило, чтобы в «КиноМаксе» решили расстаться с «Колизеем».
Бизнес — юрлицо «Новое кино» с правом аренды — купил Михаил Хабаров, работавший в кинотеатре менеджером смены. Вместе с компаньоном он заплатил долги «Колизея» городскому бюджету, налоговой и дистрибьюторам. «Федеральную сеть «КиноМакс» доходы «Колизея» уже не интересовали, — говорит Хабаров. — Но для двух частных предпринимателей это были вполне приличные деньги. Мы отремонтировали залы, купили цифровые проекторы 2D и 3D и собирались поделить большой зал на четыре по 50 мест, чтобы увеличить число сеансов, заполняемость кресел и нашу прибыль. Но прежде надо было выкупить особняк у муниципалитета. ООО «Новое кино» — как арендатор со стажем — имело на это право».
Льготных ставок аренды к тому времени уже не было. Возможно, поэтому у горадминистрации возникли финансовые претензии к «Колизею» — в 2012 году с кинотеатра потребовали 67,2 млн рублей — долги за аренду, пени и штрафы. Спор урегулировали мировым соглашением. Муниципалитет согласился получить с «Колизея» основной долг — 10,5 млн рублей и неустойку — 3,6 млн рублей, а от остальных требований отказался.
По словам Хабарова, годом позже он договорился с городскими чиновниками о выкупе здания за 200 млн рублей, подал необходимые документы и стал ждать. Но ничего не произошло. «Тогда я подал иск к администрации Екатеринбурга за то, что она не выполняет свои обязательства, — вспоминает Хабаров. — В суде мне объяснили, что законодательство изменилось и выкупить «Колизей» невозможно. При этом муниципалитет, запустивший процедуру приватизации, больше года не выставлял «Колизею» счетов за аренду, а потом разом предъявил всю сумму».
Тяжбы возобновились — долг «Колизея» снова начал расти. Муниципалитет пытался обанкротить ООО «Новое кино», потом — привлечь к субсидиарной ответственности Хабарова и других сотрудников. Ни то, ни другое не сделать не удалось, но в 2016 году под давлением обстоятельств арендаторам пришлось покинуть «Колизей». Сумма долга тем временем выросла до 30 млн рублей, но взыскать эти деньги администрации Екатеринбурга не удалось.
После длительного простоя «Колизей» передали театру «Провинциальные танцы». Инвестиционный проект Федякова, который хотел сделать там клуб с рестораном и книжным магазином, муниципалитет не одобрил.
