«В искусстве я аполитичен и асоциален». Покрас Лампас — о гражданской позиции и легальном стрит-арте
— Первый вопрос я задам про Уралмаш. Ты знаешь что-нибудь об этом районе? Изучал его для проекта?
— Когда готовился к «Стенограффии», попросил организаторов прислать материал по району и по Площади первой пятилетки, чтобы знать, как они связаны с промышленностью города и архитектурными объектами. Узнал, что здесь есть Белая башня, и очень хочу ее посмотреть, потому что на фотографиях она выглядит шикарно.
Первое, что для меня важно в этом месте — на Уралмаше сосредоточено много студентов за счет вузов, где обучают творческим профессиям. Для меня большая ответственность, что люди будут видеть мою работу, будут знать о ней, и мне необходимо их вдохновить. Второе — здесь все по визуальной части очень вяжется с искусством русского авангарда 20 века, и мне нужно было это как-то правильно переосмыслить, чтобы форма, содержание, смыслы — все объединилось в работе.
— Слышал ли ты об ОПС Уралмаш, известной с 90-х годов, и связываешь ли это как-то с местом, выбранном для проекта?
— Я в курсе этой темы, у меня много коллег из Екатеринбурга, и один из них здесь, на Уралмаше, учился. Он немного рассказывал про район, но на меня это никак не повлияло в творческой части. Я смотрю в первую очередь за историческим бэкграундом не в контексте короткого промежутка времени, а в контексте условных ста лет. И в этом плане то, что происходило здесь в 90-е — для меня как пыль истории, которая быстро смывается новыми смыслами.
И для меня важно, чтобы это место знали не по преступной группировке, а по тому, что здесь реализовали арт-проект, что здесь живут и учатся творческие ребята.
— Ты на «Стенограффии» второй раз, можешь сравнить тот фестиваль 2013-го и нынешний? Что изменилось? Как ты сам изменился за эти шесть лет?
— Помню, что на прошлую «Стенограффию» я приехал на поезде — 23 часа в плацкарте с соседями, бутербродами, маленькими детьми, которые выстроились ко мне в очередь, чтобы я написал слово «New York» красивой готикой, потому что они впервые видели, как рисует художник.
Полный фрагмент манифеста (цитата из книги «От кубизма и футуризма к супрематизму» Казимира Малевича) звучит так: «Я говорю всем: бросьте любовь, бросьте эстетизм, бросьте чемоданы мудрости, ибо в новой культуре ваша мудрость смешна и ничтожна. Я развязал узлы мудрости и освободил сознание краски. Снимайте же скорее с себя огрубевшую кожу столетий, чтобы вам легче было догнать нас. Я преодолел невозможное и пропасти сделал своим дыханием. Вы в сетях горизонта, как рыбы! Мы, супрематисты, — бросаем вам дорогу. Спешите! — Ибо завтра не узнаете нас».
Надо помнить, что Малевича нельзя читать буквально. Когда мы смотрим любую цитату, надо понимать, что она написана в контексте. И контекст Малевича был связан с тем, что люди перешагивали эру модернизма, и никто не знал, что произойдет; футуристы хотели сломать все прошлое и построить новое будущее. Поэтому у него всегда категоричные слова: «бросьте эстетизм», «выйдите из омута дряни академического искусства», «я обрел себя в нуле форм». И для меня это поток энергии и мыслей, который можно правильно переосмыслить. Поэтому для площади я взял максимально спокойную часть, которая очень правильно раскроется через саму форму.
— Какова общая площадь работы?
— 6 600 «квадратов», но это не самая большая работа, которую мне доводилось делать, я вообще люблю большие масштабы. Самой крупной работой была «РЖД Арена» в Москве: мы только роспись делали месяц и еще полгода до этого готовились. И то, как мы здесь, на «Стенограффии», быстро организовались и быстро все создаем, для меня — некий рекорд.
— Как давно тебя пригласили? Сколько дали времени на подготовку?
— Мы начали обсуждать еще в апреле, что я приеду, и довольно много вариантов рассматривали, где и что делать: были варианты и по площадям, и по фасадам, и по восстановлению арки. Это был долгий диалог и, наверное, только в последние дней 10 мы бросили все силы на эту историю, потому что как только согласовали эскиз, начали просчитывать все сроки и прочее. А у меня довольно жестокий тайминг, и месяц расписан.
— Три дня фестиваля — это мало?
— Честно, мало. Но мне всегда мало: чем больше у меня времени, тем больше я возьму на себя работы. Просто здесь я могу что-то делегировать и ускориться.
— Какие ближайшее планы? Судя по инстаграму*, пробуешь новые стили и техники?
— У меня было много экспериментов последние полгода, потому что вместо того, чтобы ездить на какие-то проекты, я практически все время работал в мастерской. За счет этого темп созданиях новых работ увеличился, и я стал экспериментировать с тем, что еще не делал раньше. У меня были какие-то старые эскизы, техники каллиграфии, которые я знал, видения по композиции, по цвету, по краскам, которые я буду использовать, и сейчас я начал все это реализовывать и делиться в инстаграме*.
Вообще, сейчас мы готовимся к моей большой выставке в Москве, которая пройдет в течение всего августа. Потом, скорее всего, поеду расписывать мурал (огромное изображение, нанесенное на стену здания или сооружения, — прим.ред.) в Нижний Новгород, что-то распишу в Санкт-Петербурге. Все остальное время — это разные съемки и работа с холстами в мастерской, которые нужно закончить.
