[Если бы я был губернатором]. Программное интервью с кандидатом Евгением Ройзманом
В первый рабочий день после трех праздничных выходных Евгений Ройзман** всё время говорит по телефону. Три лежащих перед ним на столе трубки звонят поочередно. И каждый третий звонок — «очень важный, я вынужден отвечать, извините».
В какой-то момент он и вовсе встает и уходит поговорить в соседнее помещение. Возвращается через пару минут с улыбкой на лице. «Носов звонил», — торжествующе отмечает мэр Екатеринбурга, видимо, имея в виду главу Нижнего Тагила. Впрочем, тему он не развивает и суть разговора не пересказывает.
Но совершенно очевидно, что сейчас он занят преодолением муниципального фильтра — переговорами с главами и депутатами уральских городов, которых надо убедить согласовать Евгения Ройзмана** в качестве кандидата в губернаторы. По словам самого Ройзмана (и он неоднократно об этом заявлял еще до того, как официально объявил о своем выдвижении на предстоящие выборы), пройти фильтр — главное. Дальше, считает он, будет легче. Называет себя фаворитом гонки. И, кажется, в победе не сомневается.
Тезис, конечно, небесспорный. Внятной социологии еще нет. Но формальная логика и простейшая математика подсказывают, что исход борьбы решится не в Екатеринбурге (где позиции мэра условно можно считать более-менее надежными), а далеко за ЕКАД. И случайный экспериментальный опрос показывает, что там Евгения Ройзмана** знают плохо и голосовать за него не собираются.
Но сейчас не об этом. Меня как избирателя, откровенно говоря, мало интересует, каким образом кандидат собирается преодолевать муниципальный фильтр. Его личные мотивы для участия в гонке тоже не особо волнуют. Мне важно понимать, что он будет делать, когда (и если) станет губернатором. Надеюсь, вам тоже. Потому, улучив паузу между телефонными звонками мэра, с этого вопроса и начинаю.
« <span style="font-size: 14px;">Сама башня дорогая, демонтаж дорогой. И территория проблемная. <span style="font-size: 14px;">Должен быть разработан такой проект, который устроит город и горожан и при этом будет экономически целесообразным. Как поймать эту экономику? Ситуация патовая</span></span><span style="font-size: 14px;">».</span>
— Дальше: собор Святой Екатерины в акватории Городского пруда.
— У меня позиция всегда была взвешенная. Когда были первые митинги против храма на площади Труда, я был за восстановление собора. Потому что это очень важная часть истории города. Во-первых, Екатерининский собор рос одновременно с городом. Во-вторых, там было сестринство создано. И они очень достойно себя вели после Революции, приютили у себя очень много обездоленных, гонимых. В свое время к тому же там была одна из лучших библиотек города… Вообще это был любимый собор в городе. От него сохранилась всего одна икона — она находится в картинной галерее. Это особое место.
Что касается нового проекта — я его видел. Это очень хороший проект. Начнем хотя бы с того, что там вся внутренняя отделка подразумевается мозаикой. Это вечный материал. Очень серьезная история. Храм будет красивый.
Другое дело, что не сумели, на мой взгляд, грамотно презентовать. Не сумели с этой идеей выйти к жителям города. Возникла конфронтация. Надо ее снимать. Надо арендовать «Космос», на широком экране делать хорошую презентацию, отстаивать и договариваться с жителями без криков и воплей.
Тем более что прецеденты были. Например, здание цирка. Сейчас это отличительная черта города. А когда-то было столько упреков: «Что это за недострой? Торчит какой-то голый бетон!» Ругань была — я ее застал. Международный пример — Эйфелева башня. Все считали, что она уродует Париж. А сейчас Париж без нее представить себе невозможно.
А когда говорят, что слишком много церквей… Ну съезди в Венецию, в Рим, в Милан — там их в сто раз больше.
« <span style="font-size: 14px;">Когда говорят, что в Екатеринбурге слишком много церквей… Ну съезди в Венецию, в Рим, в Милан — там их в сто раз больше</span><span style="font-size: 14px;">».</span>
— Понятно. Следующая проблема — программа капитальных ремонтов.
— Мне эта программа не нравится.
— Никому не нравится. Но это данность.
— Да. К тому же на старте эту программу отдали на откуп «Справедливой России». Поставили совершенно некомпетентного человека. В результате провалили программу и по Екатеринбургу, и по Свердловской области. Надо ситуацию выправлять. Я бы отдал эту программу на откуп управляющим компаниям и жителям. Думаю, проще бы было, чтобы УК брали кредиты на ремонт, а жители потом эти кредиты закрывали. Это очень серьезный вопрос. Надо разбираться. У меня пока готовых рецептов нет. Но здесь бы я опирался на специалистов из Екатеринбурга, на их опыт.
— Еще одна важная проблема — газификация.
— Очень важная проблема! Часть области до сих пор не газифицирована. Надо собирать специалистов, заинтересованных лиц, делать программу и выполнять ее по пунктам. Люди готовы ждать. Если четко прописано, когда именно газ зайдет в такой-то округ, в такой-то муниципалитет…
— Я так понимаю, программа есть. И сроки прописаны. Только ждать предлагается 30 лет.
— 30 лет ждать никто не будет. На самом деле эта история значимая. Имеет смысл идти навстречу людям, изыскивать возможности. Нет готового плана. Но понимаю, что надо делать. Буду советоваться со специалистами, искать возможности. На газификацию — можно и в долги заходить.
— Кредиты бюджет берет и сейчас. Госдолг растет…
— Понимаете, надо расходы смотреть. И начинать с себя. Я, к примеру, не покупаю себе машину. У меня есть одна — она осталась от предшественника. Я принципиально не летаю бизнес-классом. Думаю, если вся администрация губернатора пойдет на такие сокращения, какие-то деньги можно вызволить.
— Сокращение штата и урезание этих издержек совершенно точно не решит проблему газификации области.
— Конечно. Но есть еще поддержка СМИ, например. Это полмиллиарда рублей! И всё это служит не для повышения благосостояния, а для удержания власти. Это к вопросу о приоритетах.
Надо заниматься. Я отсюда эту ситуацию не вижу. Могу видеть только изнутри. Думаю, мне помогут. Там есть много толковых министров. Есть на кого опереться.
— Раз уж зашла речь о министрах, как вы себе представляете структуру правительства? Сейчас его возглавляет губернатор, лично курирует…
— Считаю, нужно возвращаться к предыдущей схеме. Нужен новый глава правительства. Хороший, толковый премьер. Такой же, как Алексей Петрович** Воробьев. Более того, я думаю, на эту должность очень подходит [экс-премьер областного правительства Денис] Паслер. Его принижали, ему не давали работать, но область он знает хорошо. Если бы еще немного в этой должности пробыл — достиг бы уровня Воробьева.
— Денис Паслер в правительство не вернется.
— Конечно. Он уже уехал. Всё. С ним можно будет только советоваться. С Алексеем Петровичем** тоже можно будет советоваться. Старшие помогут…
« <span style="font-size: 14px;">Дениса Паслера принижали, ему не давали работать, но область он знает хорошо. Если бы еще немного в этой должности пробыл — достиг бы уровня Алексея Воробьева</span><span style="font-size: 14px;">».</span>
— Но кто будет премьером, совершенно не ясно.
— Смотрите, у меня есть свои предположения по министру финансов. Считаю, что в Екатеринбург, в финансовый центр, привозить министра финансов из Тюмени — это нелепо.
— Очевидно, глава региона ей просто доверяет. Назначать на ключевые посты проверенных людей из своей команды — это же совершенно нормальная практика.
— Но министром финансов должен быть не тот, кому глава доверяет! Им должен быть максимально компетентный специалист. И компетенции в этом случае гораздо важнее личной преданности. Пусть будет сложнее мне, но проще области.
— Вы фамилию «своего» министра финансов уже знаете?
— Конечно. Не найти профессионального в этой области человека в Екатеринбурге — это ведь просто невероятно. Также у меня есть представление о том, кто должен стать министром здравоохранения. Я бы туризм еще выделил. Горнозаводской Урал настолько богат наполнением, что туризм здесь может стать самостоятельной отраслью экономики. И, конечно, промышленность. Считаю, надо развивать внутреннюю кооперацию, сотрудничество между предприятиями Урала.
— Погодите, но ведь и Центр туризма создан, и программа промышленной кооперации уже запущена…
— По туризму: я бы не совершил ошибки и не доверил бы эту отрасль людям, которые здесь не родились. По промышленной кооперации: да, я знаю людей заводских, которые сейчас этим занимаются, замыкают на себе. Но есть и те, кто не понимает этих возможностей. Надо встречаться, помогать, разбираться.
По лесу нашему надо делать отдельную программу. Лес уходит. Его вырубают, фактически воруют…
Много таких моментов. Малый бизнес вымирает. Я бы посмотрел, как снизить для них налоги. В свое время это делали в Пермском крае — за счет бюджетного маневра. Там это принесло плоды. Сельским хозяйством тоже заниматься надо: просто дать крестьянам свободу, возможность дышать…
— Вернемся к министрам. Даже если вы знаете фамилии профессионалов, которые могли бы занять все ключевые посты в вашем правительстве, как этих профессионалов туда затащить? Мне кажется, толковый управленец из бизнеса на министерскую зарплату не пойдет.
— Пост министра — это возможность реализовать себя, сделать себе имя. Имеет смысл смотреть на сорокалетних — толковых достаточно. И, конечно, премьер тоже должен быть молодым и продвинутым. Поскольку Паслера нет, я смотрю другие кандидатуры.
— Последний, наверное, вопрос: у вас есть план «Б»? Что будете делать, если не пройдете муниципальный фильтр или проиграете выборы?
— Я просто собираюсь вести себя честно до конца. Понятно, что решение будут принимать другие люди. И мы сейчас всё увидим.
Я попытаюсь пройти этот фильтр. Шансы небольшие, но они есть. Когда я начал погружаться, вдруг обнаружил, что и губернатор, и его окружение ситуацию в области себе слабо представляют. Сторонники у меня есть. Но надо сделать так, чтобы под каток их не толкать.
Если я прохожу фильтр — дальше всё понятно. Я знаю, как эти выборы выиграть.
— Вам для этого потребуется очень много денег. Но, как вы сами отметили в одном интервью, денег нет и их никто не даст.
— Никаких проблем с этим нет. Если я прохожу муниципальный фильтр — мне просто в шапку накидают. Я знаю, кто готов сделать на меня ставку. Сейчас все просто ждут.
