«Нас за дежурство по три раза «увольняют»: [один день с нарядом ППС]
Мы не увидели диких погонь или задержания рецидивистов и даже не были понятыми при поимке с поличным уличных воришек. Мы просто наблюдали за тем, как полицейские охраняют покой екатеринбуржцев в пятничный вечер.
Пятница, Уралмаш, вечереет. Заходим с фотографом в отдел полиции №15, в дверях встречаем нескольких сотрудников: двое держат под руки едва стоящего на ногах от выпитого мужчину, третий вежливо придерживает дверь. Спасибо…
Поднимаемся на третий этаж, звоню замкомандира третьего батальона полка ППСП Андрею Бабушкину, тот отвечает: «Ждите, скоро буду, только сотрудников вооружу». Из окна виден задний двор, где стоят служебные автомобили — всем знакомые «четырки» и уазики. На стенах в коридоре развешаны памятки для полицейских, текст присяги, доска с именами погибших при выполнении задания и, конечно, портрет Владимира Путина.
Через несколько минут ожидания коридор заполняется сотрудниками ППСП — в основном это молодые парни, но есть и постарше, и даже девушки. Все расселись по лавкам, ждут начальство. Один, заметив фотоаппарат, спрашивает:
— Опять нас снимать будете? Вы откуда?
— Да. Мы с 66.ru.
— У нас в армии был грузовик ГАЗ-66, «шишигой» называли, ох и тяжело его с толкача заводить!..
Все шутки заканчиваются, когда в коридоре появляется капитан Бабушкин. Он объявляет построение, перед полицейскими встает женщина в форме, которая бегло зачитывает сводку городских происшествий за сегодня. Невольно осознаешь: то, что доходит до редакции от пресс-группы УМВД, читателей, очевидцев и других источников информации, — лишь малая доля бесчинств и правонарушений, которые ежедневно творятся в Екатеринбурге.
Тут вам и две женщины-мошенницы «азиатской внешности», которые на проспекте Космонавтов обманом похитили деньги, кольцо, цепочку и даже пуховик у какого-то бедолаги; и отжатый на Бебеля телефон Alcatel; и сразу несколько авто, угнанных в разных районах города; и пропавшие люди разного пола и возраста... Всю информацию, в том числе приметы предполагаемых преступников, сотрудники записывают в блокноты.
Дарья служит в полиции уже 9 лет. Начинала работать в кабинете, но стало скучно возиться с бумажками, перешла в ППС. «Поначалу продолжала ходить в юбочке, но когда впервые пришлось надеть бронежилет, поняла, что такая одежда плохо сочетается. Сейчас, конечно, немного завидую нашим девчонкам, которые ходят на каблуках. Мне ведь даже с длинными ногтями ходить нельзя, начальство не разрешает, говорят, могу кого-то поранить при задержании». Муж Дарьи — тоже полицейский.
Встречаем двух мужчин, которые подозрительно шарахаются в сторону. Дмитрий на всякий случай спрашивает документы. Оба они приехали из Таджикистана. У того, что помоложе, при себе имеется паспорт и патент, оплаченный до марта, — все в порядке. Второй живет в соседнем доме, работает дворником. Вышел из дома в магазин, документы не захватил, ему верят.
Смирившись с мыслью, что на сюжет для сериала на НТВ у нас сегодня не наберется, продолжаем беседовать с Дарьей.
— Влияет ли на поведение дебоширов ваше присутствие в наряде?
— Конечно. Иногда останавливаем подвыпившую компанию, и если кто-то начинает материться, то друзья делают ему замечание: «Следи за языком, здесь ведь девушка». Но, конечно, так происходит не всегда, иногда приходится применять силу.
— Некоторые граждане рассказывают про полицейских только негатив, мол, того-то там-то недавно «помяли». Глядя на вас, сложно представить, что вы можете кого-то избить…
— Если мы задерживаем гражданина и у него видны побои, то сразу везем в больницу, чтобы их зафиксировать. Вообще, как правило, возмущаются непосредственно во время задержания. Знаете, у всех сразу отец (дядя, дед) «что-то решают», нас тут по три раза в день «увольняют». На следующий день, когда трезвеют, уже ни у кого претензий нет.
Из темноты двора, пошатываясь, выруливает мужчина. Замечаем его, потому что он разговаривает сам с собой или нескладно поет. «Застегни куртку, холодно ведь», — заботливо замечает Дмитрий Окулов. Гражданин настолько пьян, что неправильно понимает слова полицейского и, наоборот, распахивает пуховик: «Смотри, начальник, нет ничего». Хоть и с трудом, но выясняется, что мужчина живет неподалеку. Сидел дома вместе с женой и сестрой, когда понадобилось срочно сходить по делам, сейчас возвращается обратно. «Сам-то дойдешь?» — «Дойду, спасибо».
Возвращаемся на базу третьего батальона, откуда всё началось, только уже на другом уазике, потому что Петр уехал на срочный вызов. Мы с фотографом окончательно замерзли и решили двинуться по домам, наши спутники — на ужин. На одной из кочек «буханка» скрипнула громче обычного. «Скоро новый дадут, уже пригнали, осталось только оборудовать», — говорит лейтенант Окулов.
