[«Мы сохраняем в журналах и книгах целый срез общества»]: один день в библиотеке Белинского
«Библиотека имени Белинского уникальна тем, что для нее раза четыре строилось специальное здание», — начала свой рассказ наш сегодняшний гид Марина Соколовская. Старое здание Белинки (сюда библиотека въехала в 1960 году) возводилось по проекту московской мастерской Жолтовского, в традициях американской библиотечной архитектуры первой трети XX века. В нем воплощена идея библиотеки-храма: высокое крыльцо, тяжелая дверь, огромные пространства, необходимость тишины и ощущение, что здесь вы всегда под контролем.
Сейчас старое здание на ремонте, ориентировочная дата открытия уже назначена — 22 апреля.
Новое же здание — совершенно другое. Здесь реализованы идеи, сложившиеся в 70-е: пространство со свободной планировкой на опорах-столбах. Оно более функциональное, но и более замысловатое, запутанное (хотя заблудиться тут трудно). Высота потолков в новой Белинке небольшая, и чтобы сделать пространство более открытым и масштабным, этажи прорезаны атриумом.
Кстати, единственный отдел, где читатели могут сами взять книгу в руки, — иностранная литература. Здесь, например, хранится журнал National Geographic за очень много лет. В издании 1959 года можно найти фотографии Свердловска.
Каждому купленному экземпляру присваивается свой номер, который записывается в инвентарную книгу. Первая из них датирована 1936 годом. По словам Ольги, до этого были другие инвентарные книги, но их все переписали, потому что в 20-е, 30-е годы очень много произведений изымали по цензурным соображениям.
По последним подсчетам, в библиотеке имени Белинского хранится 2 240 227 экземпляров, из которых 1 263 561 — книги, а остальное — журналы, газеты, ноты, карты, брошюры, слайды, афиши и прочее.
«Недавно представители журнала «Коммерсантъ» пришли и спрашивают свою газету у нас. У нас хранится, а у них — нет. Я говорю: «Вы разве у себя какие-то архивы не ведете?» Наверное, это нормально. У них может не быть места. И нормально, что они могут обратиться к нам», — делится руководитель депозитария.
Затем мы проходим в отдел, где создают цифровые копии документов. В основном сюда попадают или совсем старенькие книги, дни которых сочтены, или книги, изданные давно, но до сих пор пользующиеся большим спросом.
Здесь два сканера, один из которых был создан и собран у нас, в Екатеринбурге. Он фотографирует книги в полураскрытом виде, чтобы не повреждался переплет. Каждая обработанная в этом кабинете книжка выходит на внутренний сайт в PDF-формате. Причем текст оттуда можно скопировать.
Спасением совсем старых экземпляров занимаются в отделе консервации и реставрации фондов. Сначала бумагу кладут в дистиллированную воду, которая нейтрализует избыточную кислотность.
«Раньше бумага была тряпичная, она хранилась гораздо лучше. А потом, особенно в 30-е годы, когда СССР была самой читающей страной и в бумажной продукции была очень большая потребность, ее начали делать попроще, подешевле, похуже», — объясняет заведующая сектором реставрации Вера.
После промывки листы отправляются на просушку, за которой следует подклейка и укрепление листов. Такой вроде бы нехитрой процедуры хватит, чтобы увеличить срок жизни газеты еще на несколько лет.
Сама Вера спасением и промывкой бумаги почти не занимается. Она специализируется на переплетах. Девушка рассказывает, что раньше она много читала бумажные книги, а сейчас почти перестала.
Вера Овчинникова:
— Когда начинаешь вплотную работать с книгами, они, увы, превращаются в объект. Мне уже неинтересно в книжном магазине, потому что я смотрю как профессионал, вижу, как книга сделана, а сделана она зачастую не очень хорошо. Я не вижу книгу — я вижу работу.
На переплетах специализируется и реставратор Максим. По его словам, на то, чтобы восстановить одну книгу, у него уходит в среднем около недели, хотя иногда этот процесс может растянуться и на год. А самой частой травмой книг молодой человек называет оторванные корешки. «Все берут книги неправильно, ну нельзя их за корешок вытаскивать», — гневается Максим.
Максим Малых:
— Большинство книг в библиотеке, разумеется, дешевле заменить. Пятисотое издание Пушкина, выпущенное в 2005 году, можно купить и сегодня за те же самые деньги. А вот, например, прижизненное издание Пушкина нигде не купишь. С такими экземплярами мы и возимся, и пытаемся продлить книге жизнь.
Всего в библиотеке работают около 200 сотрудников, в основном женщины. Причем трудится большинство из них в две смены, так как для читателей здание открыто с 9 до 20. Также, чтобы обеспечивать работу библиотеки, здесь работают два юриста, несколько бухгалтеров, инженеры, уборщицы. Тем временем мы завершаем экскурсию с Мариной Соколовской:
— Какая средняя зарплата у сотрудника библиотеки?
— Думаю, что тысяч 16–18.
— Немного…
— Во всей гуманитарной сфере зарплаты примерно одинаковые. Я писала для журнала «Эксперт» как внештатный сотрудник, но даже если бы я писала для каждого номера журнала, я бы не заработала больше, чем в библиотеке. Многие из моих библиотечных коллег пытались найти работу в других областях, в коммерческой сфере, но так и не поняли, чем они там занимаются и ради чего.
— Не дай бог в библиотеке пожар — что побегут спасать в первую очередь?
— Я думаю, свою жизнь...
— А из книг?
— Это очень сложно. Книг же много. И понимаете, библиотека — это такое место, где ты приучаешься любить разные книги, не только лучшие и ценные.
— Какая самая дорогая книга в библиотеке?
— Сложно сказать. Они все бесценны. Для нас, для читателей, для истории. Но вот из покупок у нас есть произведения тысяч за двадцать.
— Кто вообще ходит в библиотеку? Есть какой-то портрет: средний возраст, пол?
— У читателей нет возраста. Библиотека сохраняется как демократизирующий институт, здесь можно встретить и молодого, и пожилого человека. Здесь можно столкнуться с очень бедным человеком, а можно — с очень состоятельным. Вы даже не поймете, кто из них кто. Можно встретить знаменитых, можно обычных. Ну, и к нам приходят не только читать.
— А зачем еще?
— У нас очень много мероприятий и клубов разной направленности. Мы остаемся местом встречи, пространством, где государство еще выполняет свои обязательства, чтобы дать людям какую-то стартовую возможность. У нас были концерты очень разных музыкальных коллективов, еще тогда никому не известных. А потом мы читали их имена на московских афишах, видели на сцене филармонии, узнавали, что вот это — одна из лучших групп электронной музыки в стране. Людям, когда они в самом начале, нужна стартовая площадка, и библиотека может ею быть.
— И все-таки как насчет привидений?
— Есть одна такая история. Когда-то давно наш краеведческий отдел получил книги и журналы из личной библиотеки покойного краеведа Владимира Павловича Бирюкова. Вторые экземпляры сложили в книгохранении под лестницей и скоро по разным странным признакам поняли, что там нашел приют дух краеведа. И до сих пор он то и дело дает о себе знать. Есть даже примета: если долго не находится какая-то книга, то это, скорее всего, проделки мятежного духа. Тогда надо зайти в фонд рано утром, поприветствовать Владимира Павловича, спросить, на что он обиделся, и попросить прощения. И тогда через какое-то время книга обязательно обнаруживается — на своем обычном месте.
