«Наша Юля лучше, чем Кончита Вурст». [Глава Всероссийского общества инвалидов] — о том, чего России ждать от «Евровидения»
Россия решила не бойкотировать «Евровидение» и отправить в Киев певицу Юлию Самойлову. Девушка имеет первую группу инвалидности и с детства передвигается на инвалидной коляске. Журналист Олег Кашин** назвал этот шаг «самым миролюбивым из всех возможных». Жюри Первого канала приняло тонкое политическое решение, которое заранее перекладывает ответственность за все скандальные и конфликтные ситуации на украинскую сторону.
Мы поговорили с председателем Всероссийского общества инвалидов, паралимпийским чемпионом, членом совета спортсменов Международного паралимпийского комитета и депутатом Государственной Думы РФ Михаилом Терентьевым и спросили, правильно ли поступила Юлия Самойлова, согласившись ехать в Киев, ждет ли он провокаций со стороны страны — организатора конкурса и к каким последствиям может привести неосторожно брошенная Юлией фраза о «неправильной прививке».
— Как вы восприняли новость о том, что Россию на «Евровидении» будет представлять Юлия Самойлова?
— Я лично с ней знаком, поэтому сразу поздравил ее с таким хорошим решением.
— Согласны ли вы с тем, что в этом году выбор пал на Юлию, потому что конкурс проходит на Украине? То есть это решение жюри во многом политическое.
— Когда мне задают такой вопрос… Мне, конечно, хотелось бы обсуждать творчество, а не политику. Почему-то когда в «Евровидении» участвуют люди с нетрадиционной ориентацией, никто не поднимает вопрос о том, есть здесь политика или нет. Поэтому это звучит странно, и я даже не знаю, как это прокомментировать… Не нужно притягивать за уши политику ни к творческим, ни к спортивным событиям. Все это плохо кончается. Вот притянули спорт к политике — и наша паралимпийская команда не поехала на Игры в Рио. Думаю, что решение поехать на «Евровидение» — это желание самой Юли. Она очень рада, что получила эту возможность, и конечно, мы все будем за нее болеть, переживать.
— Но мы же понимаем, если бы «Евровидение» проходило не на Украине, а в какой-нибудь другой стране, этого проявления доброй воли к людям с ограниченными возможностями могло бы и не быть, и вместо Юлии на конкурс поехал бы условный Дима Билан.
— Я не знаю, кто бы поехал, если бы конкурс проходил не в Киеве. Ну чего мы будем гадать сейчас?
— Иосиф Кобзон выступил против участия России в «Евровидении», сказав, что это «коммерческо-политическое шоу» и Юлии там делать нечего. Стоит ли, на ваш взгляд, Юлии ехать на конкурс, где оценивать будут не ее талант, не ее номер или исполнительское мастерство, а то, какую страну она представляет?
— Россия всегда пытается сделать так, чтобы в творческих конкурсах и разных спортивных событиях было как можно меньше политики. «Евровидение» — это конкурс, который подвержен политическим влияниям, ну и что? Да, это есть, и это нужно менять. Да, Юле будет непросто. На любом конкурсе, в котором участвует много людей, страстно желающих победить, всегда непросто. Да, это Киев. Я надеюсь, что организаторы будут относиться к вопросам безопасности очень внимательно, потому что мы знаем, какие националисты там есть. Организаторы должны обеспечить безопасность для всех участников конкурса, потому что это европейский конкурс и они брали на себя определенные обязательства. Если сейчас они будут заявлять, что не смогут обеспечить безопасность для всех, тогда конкурс нужно перенести из Киева в ту страну, где эту безопасность обеспечить смогут.
— Некоторые депутаты Госдумы говорят о возможности провокаций со стороны страны-организатора. Сейчас обсуждается вопрос о том, что Юлию вообще могут не пустить на Украину… Вы тоже считаете, что провокации возможны?
— Украина любит в последнее время всякого рода провокации. Опасаться нужно всегда. В любом случае, если украинская сторона сделает публичное заявление о том, что они не смогут обеспечить безопасность хотя бы для одной страны, то участникам из других стран стоит задуматься, стоит ли вообще туда приезжать.
— После того как в 2013 г. на шоу Юлия сказала, что ее болезнь стала следствием врачебной ошибки, все сюжеты о ней начинаются со слов о том, что она потеряла способность ходить из-за прививки. И хотя позже выяснилось, что заболевание — генетическое и прививки здесь ни при чем, врачи опасаются, что ее слова могут вызвать новую антипрививочную волну, а сама Юлия становится новым символом антипрививочного движения. Может ли эта медийная ошибка иметь какие-то еще последствия для Юлии?
— Как вы, журналисты, любите глубоко и далеко копать… Ну что я могу сказать по этому поводу? Людям, которые волею случая становятся публичными, нужно быть аккуратными в своих высказываниях, чтобы потом это не повлияло [на них]. Но если подумать, что такого случилось? Ну сказала и сказала. Пусть теперь приверженцы прививок это опровергают.
— Еще совсем недавно на том же Первом канале Рената Литвинова говорила, что людям с инвалидностью не нужно участвовать в телешоу, потому что они не могут на равных соревноваться с другими участниками — в том смысле, что для нее «они уже победители». Ее поддержал и Владимир Познер. Могут ли, на ваш взгляд, люди с ограниченными возможностями участвовать в шоу на равных с людьми, у которых нет инвалидности?
— Это вопрос, наверное, к ним (к Ренате Литвиновой и Владимиру Познеру, — прим. 66.RU), к их культуре, к их восприятию людей с инвалидностью. Меня удивляет, когда известный телеведущий, который много времени прожил за океаном, в стране с развитой демократией, в стране, в которой преследуются высказывания, дискриминирующие других лиц, мог позволить себе такие высказывания. Для меня это отголоски прошлого века. Тогда людей с инвалидностью считали изгоями, говорили, что их место — на паперти, просить милостыню. Это время, когда в человеке с инвалидностью не видели возможностей, не понимали, что он также может быть успешным в творчестве, в спорте, в бизнесе. Но почему-то эти стереотипы до сих пор остались.
Мне кажется, что Евгений (Смирнов, танцор-инвалид, выступавший на шоу «Минута славы», — прим. 66.RU) на шоу повел себя достойно. Это еще раз показало, что среди людей с инвалидностью есть сильные люди — не только физически, но и духовно. Для того чтобы такие высказывания не появлялись в будущем, нужно, чтобы выросло целое поколение, воспитанное в инклюзивном обществе. Поэтому я рад, когда на одних и тех же творческих конкурсах появляются инвалиды и не инвалиды.
— Каждый раз после появления людей с ограниченными возможностями на телевидении становится понятно, что большинство людей просто не понимают, как к ним относиться. Это показала нам история с танцором Евгением Смирновым и вот сейчас — с Юлией Самойловой. Что можно говорить, а что нельзя (например, Рената Литвинова предложила танцору надеть протез)? Помогают ли такие конкурсы решить эту проблему с невежеством или все становится только хуже?
— Это как с вопросами доступной среды для инвалидов. Та же самая история, когда дискуссия постоянно идет, когда говорят: «Мы тут посчитали, чтобы сделать в России доступную среду, нужен не один триллион рублей». Давайте тогда ничего не будем делать… Ну просто не будем делать, и все! Потому что для этого нужно много денег, а небольшими средствами ничего не изменить. Если мы так будем относиться к вопросам, касающимся инвалидов, то ничего не изменится. Тогда давайте сразу вернемся в средневековье и скажем, что самое правильное — это создавать интернаты, поселять туда тех, кто получил травму и имеет какие-то особенности в развитии, и пусть они все там живут. Это прошлый век! Поэтому я рад, когда вижу, что среди людей с инвалидностью появляются те, кто невзирая на высказывания некоторых известных людей, на барьеры, которые их окружают, пытаются изменить наш мир к лучшему. Сделать Россию лучше. И чем больше их будет — тем более гуманным станет наш мир.
— Можно ли сказать, что инвалиды перестали быть изгоями в российском обществе и что на бытовом уровне отношение к ним хорошее?
— Если говорить в сравнении с тем, что было десять лет назад и что есть сейчас, то Россия сделала огромный шаг вперед. Мы все чаще можем видеть на улицах людей с инвалидностью, хотя в городах, которые не являются административными центрами, предстоит еще много сделать, там еще, как говорится, конь не валялся… Я бы сказал, что чем ближе к Москве, тем больше городов разрабатывают планы по созданию доступной среды. Думают о том, как сделать транспорт доступным, как сделать доступными школы и спортивные сооружения. Если вы хотите увидеть, как много людей с ограниченными возможностями хотят жить активной жизнью в обществе, вместе со всеми, то приезжайте на чемпионат России по легкой атлетике, на чемпионат по плаванию для людей с инвалидностью, а потом посмотрите протоколы спортивных соревнований 90-х годов, когда их не было совсем. Разница вас поразит.
Сергей (Сергеич) Кутергин: «Не важно, как Юля выступит и сколько грязи на нее выльется. Она все равно войдет в историю»
Сергей Кутергин с детства живет с диагнозом «церебральный паралич», но это не помешало ему победить в проекте «Comedy Баттл» и стать новым резидентом Comedy Сlub. Сейчас он выступает по всему миру: в Германии, Швеции, Латвии, Израиле, ОАЭ, Китае… Недавно Сергеич сыграл одну из главных ролей в полнометражном фильме «Любовь с ограничениями», премьера которого прошла недавно в российских кинотеатрах. В 2016 г., когда Россию на конкурсе «Евровидение» представлял Сергей Лазарев, Сергеич записал монолог для Comedy Сlub, в котором объяснил, почему «Евровидение» «уже не то».
— Я достаточно хорошо знаю Юлю и рад, что она поедет на «Евровидение». К сожалению, я не успел поздравить ее лично, потому что сразу же после официального объявления она улетела в Финляндию (там Юлия перенесла операцию, — прим. 66.RU), и сейчас она не на связи.
Я не вижу ничего плохого в том, что решение жюри пало именно на Юлю. Да, в этом есть какая-то странность, но… почему бы и нет? Юля участвовала в проекте Первого канала, исполнила вместе с другими звездами песню «Жить». Я думаю, что ее уже тогда заприметили. В любом случае сейчас Юле думать ни о чем таком не нужно.
Я согласен с тем, что «Евровидение» — это большое политическое шоу. Я даже записывал номер, в котором говорил, что этот конкурс уже начинает терять марку. Но Юле ни о чем таком сейчас думать не нужно, потому что в этой ситуации она в любом случае только выиграет. В любом случае для нее это отличный пиар, а пиар никогда не помешает. Каждый исполнитель, который выступает на «Евровидении», входит в историю. Не важно, как именно она там выступит и сколько грязи на нее выльется. Я считаю, что не нужно ничего стесняться, нужно быть на экране.
Антон Мамонтов: «Если бы Юля была здоровым человеком, то не получила бы столько внимания»
Антон — профессиональный диджей и звукооператор, актер екатеринбургского театра-студии «Жизнь». В 2003 г., когда Антону было 16, он попал в железнодорожную аварию. Врачам пришлось ампутировать ему обе ноги выше колена. Сейчас Антон использует обычные протезы, благодаря костылям он может самостоятельно передвигаться по городу. Многие даже не понимают, что у него ампутированы ноги. Думают, что травма — временная, хлопают по плечу и говорят: «Ну, поправляйся!»
— Юлия выступила достойно для того, чтобы побороться за Россию на «Евровидении». Но, думаю, если бы она была здоровым человеком, то не получила бы столько внимания. Все же эта песня — не высший пилотаж для «Евровидения». Тут можно вспомнить Александра Рыбака, который в свое время выиграл этот конкурс. У него был абсолютный хит. Может быть, Россия и не выиграет, но если вспомнить, что не так давно на «Евровидении» победила Кончита Вурст, то я просто счастлив, что нашу страну будет представлять такой человек, как Юлия Самойлова.
Люди с ограниченными возможностями все чаще участвуют во всевозможных конкурсах: «Comedy Баттл», «Танцы»… Когда это показывают по телевизору, это распространяется на всех, и другие люди с ограниченными возможностями заряжаются этой энергией. Поэтому я считаю, что участвовать в таких шоу нужно. Тем более что, согласно Конвенции, мы такие же люди, как и здоровые, и мы точно так же имеем право участвовать в телевизионных конкурсах. Что касается объективности суждения на таких шоу, как «Минута славы», то я считаю, что людей с ограниченными возможностями не нужно жалеть. Их нужно судить на равных со здоровыми людьми. Это мой ответ Ренате Литвиновой.
