«Пошел в школу — терпи»: молодые учителя — о дерзких старшеклассниках, Oxxxymiron’е и митингах Навального
Артем Упоров
Учитель русского языка и литературы СУНЦ УрФУ
«Когда-то я учился в СУНЦе, и сейчас мне кажется, что я из него никуда и не уходил. Я начал там работать после нескольких лет в университете. Первый год ко мне присматривались. Я вел спецкурс несколько часов в неделю. Заведующий кафедрой тогда выдала мне целый список замечаний. Там было все: сколько времени я потратил, чтобы сформулировать тему, какая парта начала засыпать на середине урока и т.д. Потом постепенно меня начали нагружать работой. Сейчас, помимо уроков в старших классах, у меня классное руководство и редактирование сайта лицея».
О рэп-батлах, Оксимироне и Гнойном
— Очень трудно пойти на урок в 9 — 11 классы, если летом ты не посмотрел батл Оксимирона и Гнойного. Ты, как минимум, должен знать, кто такой Гнойный, кто выиграл в этом батле, что такое рифмы и панчи. Правда, как оказалось, даже в классе не все могут знать, чем хайпбист отличается от хипстера… Мы живем в очень расслоенном обществе, и среди детей это расслоение, конечно, тоже существует. Есть те, кто следит за хайповыми темами, кому нужен Оксимирон и Гнойный, а есть те, кто интересуется совсем другими вещами, для кого еще жив рок. Единого смыслового поля у детей нет, все они очень разные.
Можно говорить, что в батлах много мата и каких-то глупостей. Но если дети тебя об этом спрашивают, ты не можешь просто взять и отмахнуться, сказать им — фу, как это не культурно, я этим не интересуюсь. Это не пройдет, потому что дети реально их смотрят. И тут нужно понимать, кто мы — поборники воображаемой морали или люди, которые хотят разговаривать со школьниками о том, чем они живут. Лично я выбираю второе. В батлах упоминается много разных классических произведений, так почему бы не использовать это, чтобы заинтересовать ими детей? Я могу упомянуть Оксимирона, сказать, что там-то у него есть ссылка на одну известную антиутопию, и предложить прочитать ее всем вместе.
О школьниках на митинге Навального
Школьникам интересно все, что связано с борьбой с коррупцией. И поскольку Навальный активно занимается этой темой, записывает видеоролики для YouTube, где сидят подростки, они о нем знают и обсуждают его на переменах. То, что дети ходят на митинги, устроенные Навальным (в том числе, в Екатеринбурге), — это тоже вне сомнения.
Я, наверно, не смогу дать совет ученику, идти ему или на митинг Навального или нет. Я вообще не уверен, что смогу качественно поговорить со школьниками на политические темы, поэтому сам стараюсь эти темы не упоминать. Может быть, это позиция страуса, который прячет голову в песок, но и поступать, как некоторые учителя, которые бросаются на амбразуру, не разобравшись до конца в ситуации, тоже нельзя.
Я считаю, что школа должна быть вне политики. Она не должна выступать ни за правых, ни за левых, ни за кого. Я никогда не буду делать на своей странице «ВКонтакте» заявления, связанные с политикой, призывать голосовать за определенного кандидата и просить делать репост. При этом у нас есть учителя, которые могут пойти на митинг, и запрещать им это делать никто не будет.
«Я успел закончить Свердловский областной музыкально-эстетический колледж еще в то время, когда там готовили преподавателей по английскому языку. После этого — служил в Вооруженных силах РФ, это был мой осознанный выбор. Я думал остаться в армии военным переводчиком, но не сложилось. После армии я два месяца преподавал в разных образовательных центрах, а потом решил попробовать себя в школе».
О бороде
— В школу я пришел практически сразу после армии, бороды тогда у меня не было. Где-то через год я решил ее отрастить, чтобы выглядеть старше. И действительно: с бородой я сразу постарел лет на пять… Не могу сказать, что до этого у меня были какие-то проблемы из-за моего возраста (я начал преподавать в 21 год). Старшеклассники меня никогда не задирали, не задавали провокационных вопросов. Разве что первый год девочки пытались строить глазки, улыбались, смеялись. Я немного смущался, но потом закалился. Понятно, что дальше улыбок это зайти не может, потому что для меня это неприемлемо. На «ты» ко мне обращаются только четырехлетки, которых я учу кататься на коньках. Но в школе — всегда только «вы» и только Тимофей Денисович.
О статусе учителя
Не могу сказать, что вижу восхищение в глазах своих одноклассников, когда они узнают, что я работаю в школе. Обычно они говорят: «О, Тимоха, учителем работаешь? Ничего себе! А семью как содержать будешь?» Понятно, что можно уйти из школы и зарабатывать совсем другие деньги. Даже в тех же образовательных центрах, где час твоего времени стоит гораздо больше. Но там немножко не то, там совсем другие модели поведения. Ребята меньше видят преподавателя, меньше понимают. Здесь же ты можешь проводить с детьми много времени. Думаю, что потом, когда у меня появится семья, я буду подрабатывать, заниматься репетиторством, переводами… Вариантов много. В любом случае, уходить из школы я не хочу.
«Во время учебы на филфаке я часто заходила к своим учителям в «девятку», и однажды директор сказал мне: «Маша, что ты все ходишь к нам, может быть, поработать хочешь?» Вообще-то после защиты диплома я хотела пойти в рекламу или в издательство, но решила, что попробовать стоит. Опыт работы с детьми у меня был. Я проходила практику в СУНЦе (преподавала русский и литературу старшеклассникам), писала сценарии и проводила детские праздники. Оставаться в школе надолго я не планировала, но, когда встал вопрос выбора, поняла, что не могу бросить детей посреди учебного года. С тех прошло 7 лет».
О возрасте
— Мне было 22, когда я пришла в школу. Выглядела я моложе, и меня путали со школьницами. Старшеклассники, у которых я не преподавала, обращались на «ты», на входе в школу останавливали со словами: «Девочка, ты почему без сменки?!»
Никаких романтических историй, конечно, не было, но пятиклассники, у которых я вела уроки, звали меня в кино, спрашивали, есть ли у меня парень и т.д. Один школьник даже нахамил, но когда узнал, что я — учитель, быстренько убежал… Был случай, когда на вручении наград за победу в лингвистическом конкурсе мы с шестиклассницей вышли на сцену, и нам сказали: «Девочки, молодцы! А где ваш учитель?»
Зато мне сразу удалось наладить тесный контакт со своим первым классом. Вне школы (например, в походах и поездках) отношения с учениками были неформальными: они могли подбежать обниматься, мы играли, я таскала ребят на своей спине. Удивляюсь, как мне еще удавалось их чему-то научить.
Об обязанностях учителя
Раньше я думала, что от учителя требуется только хорошо знать предмет и интересно рассказывать, но это не совсем так. Учителю постоянно приходится решать проблемы, которые никак не связаны с темой урока. У кого-то сломался пенал, залетела пчела в кабинет, кто-то кого-то ударил… За 45 минут случиться может что угодно, и на все нужно реагировать. Быть и учителем, и менеджером, и психологом у меня получилось не сразу. Это сейчас я больше не срываю свои уроки, а раньше мы могли начать над чем-то смеяться и прохохотать пол-урока.
О прозвище
У меня не было прозвища, когда я училась в школе, поэтому я думала, что и сейчас его не будет. Но как-то утром я услышала, как один мальчик спросил: «Ну что, Машка-то пришла?» Я, конечно, посмеялась, но решила, что оставлять это просто так нельзя. Прижала его к стенке и говорю: «Мы что, с тобой пили на брудершафт?» Недавно мне сказали, что у меня появилось новое прозвище. Дети и родители называют меня «Максатовна» (то есть уже по отчеству). Я не обижаюсь, но быть «Машкой» было как-то приятнее. Выходит, что сейчас для них я уже не такая молодая.
О социальных сетях
У меня две страницы «ВКонтакте». Первая — личная, и большинство детей о ней даже не знают. Вторую я создала для учеников по их просьбе, чтобы общаться с ними в соцсетях. Страница зарегистрирована на имя «Учитель-мучитель», на аватарке сначала была злая бабушка с линейкой. Там я рассказываю, что почитать кроме школьной программы, на какие спектакли сходить, могу написать домашнее задание… Это не значит, что на моей личной странице «ВКонтакте» есть что-то запретное. Откровенные фотографии я туда не пощу, это не мой стиль. Но у меня в друзьях больше 600 человек, и я не могу отвечать за каждого. Да и если я начну загружать ленту постами о правописании причастий, им это вряд ли понравится.
О школьниках
Современные школьники талантливые, готовы работать не по шаблону, но мыслят прагматично. Я помню, что когда училась в школе, нам все было интересно. Мы были менее расчетливы, могли заниматься несколькими делами одновременно. Сейчас дети нацелены на ЕГЭ и на профильные предметы и готовы бороться за право быть лучшим. Это приводит к тому, что многое в жизни проходит мимо них. Недавно ученица пожаловалась, что не может позволить себе читать, хотя ей это очень нравится. Она должна учить биологию, чтобы «поступить в университет и быть успешной». Времени ни на что другое у нее не остается.
Об «училках»
Школа — это система, и нам приходится в нее вписываться. Тут важно, чтобы она тебя не сожрала, суметь остаться человеком. Это касается и учителей, и детей. У всех нас одни проблемы. Я поняла, что нельзя зацикливаться на школьной жизни, когда ты кроме учительской и класса не видишь больше ничего. Так можно быстро превратиться в «училку», когда ты перестаешь контролировать свои мысли, действия, приходишь в класс и просто начинаешь орать и стучать указкой. Это, наверно, самое ужасное, что может произойти.
О зарплате
Учитель — это тот человек, который должен всех выслушивать, все терпеть, соответствовать требованиям и работать на две ставки, чтобы хоть как-то себя прокормить. У нас говорят так: на одну ставку есть нечего, на две — некогда.
За стандартные 18 часов учитель высшей категории получает оклад 12,5 тыс. Поэтому учителя берут по полторы-две ставки. В результате мы видим измученных людей, которым еще и говорят: «Ну ты же знал, куда шел! Это же твое призвание, ты и не должен хорошо зарабатывать»… Самое плохое, что эта позиция поддерживается государством.
Когда мои друзья видят, что я работаю с утра до вечера, а потом еще ношу стопки тетрадей домой, чтобы успеть их проверить, меня спрашивают: «Зачем тебе это надо?!» Даже в семье меня не всегда понимают, говорят: «Найди себе нормальную работу!» Но пока уходить из школы я не собираюсь. Я люблю свою работу, и энтузиазма у меня хватает.
