Главный по уборке Екатеринбурга: «Пока автомобили молотят по асфальту шипами, мы будем жить в Грязьбурге»
Текущая зима не стала проверкой на прочность для городских коммунальщиков: резких колебаний температур практически не было, а чуть ли не единственный сильный снегопад случился еще в начале декабря. И все несколько дней, пока шел снег, город стоял в пробках.
— Избежать заторов во время снегопадов невозможно, — констатирует Владимир Капустин. — Автолюбители говорят, что дорожной техники на улицах не видно. Но подумайте сами, как чистить улицы, когда по ним нескончаемым потоком идет транспорт? Снегоуборочная техника — габаритная, при этом чистить, скажем, по одной полосе, наши улицы не всегда возможно — нужна вся ширина проезжей части. Так что основные работы мы ведем ночью. Как только машин на дорогах становится меньше, так сразу выводится максимум уборочной техники.
— Во время снегопадов дороги обрабатываются противогололедными материалами. В Екатеринбурге это «Бионорд». Как и любой реагент, его требуется использовать по определенной технологии: поверхность, обработанную ПГМ, надо через какое-то время очистить. Как выполнить это требование при интенсивном потоке?
— Действительно, по техническим параметрам «Бионорда» предусматривается, что через 3–4 часа после обработки образовавшуюся смесь необходимо механически удалить за пределы проезжей части. В ночное время это получается, в дневное, как я и сказал, дела обстоят сложнее. Поэтому в такие часы идет так называемая профилактическая посыпка реагентом — сниженное количество, чтобы растопленный солью снег не успел заледенеть.
По регламенту, при обильных снегопадах уборку производят без интервала, непосредственно после начала обработки дорог ПГМ. Если после окончания цикла работ «посыпка ПГМ/сгребание» снегопад продолжается, цикл повторяют.
— Можно ли отказаться от «Бионорда», как это сделали, например, в Санкт-Петербурге?
— В наших климатических условиях — нет. К тому же почему вы считаете, что там не применяют реагенты? Они просто другие. Да, в Ленинградской области был эксперимент: в городе Пушкине отказались полностью от применения каких-либо ПГС на дорогах. Через несколько дней они хапнули очень большой объем ДТП и вернулись к посыпке.
Что касается самого Санкт-Петербурга, то там используют немного другие материалы. Но у них более мягкие зимы, поэтому есть возможность посыпать дороги обычной технической солью. Она работает при температурах до -7–8 °С. При этом «Бионорд» у них тоже имеется — не в таких значительных количествах, как у нас, но есть. Для каких-то экстренных погодных условий. А у нас уже которую неделю температуры выше -12 °С не поднимаются. Поэтому для нас — только вот такой вариант.
Но я хочу сказать, что сам по себе «Бионорд» грязь не производит. Вы посыпьте им чистый снег, подождите, пока расплавится, посмотрите — получится чистая вода.
— Мы делали так, действительно, особой грязи не было…
— В том-то и дело, что грязь, которую все видят, как только начинает таять снег — неважно, от реагентов или погодных условий, — она уже есть на дорогах. Вы же наверняка знаете об исследовании, которое провели ученые УрО РАН. Они выяснили, что в основном пыль, которая в итоге превращается в грязь, состоит из минеральных частиц: продукты износа дорожного покрытия и автомобильных шин, отработанные газы…
— Погодите, согласно результатам исследования, в екатеринбургской грязи, помимо абразии (разрушение дорожного покрытия), виноваты, цитирую, «разнос твердого материала с мест неорганизованных парковок» и «разнос грунта с участков с нарушенным или отсутствующим покрытием за счет ветра или поверхностного стока». Попросту говоря, — земля с того, что должно называться газоном.
— Частиц земли — не так много. Конечно, там, где есть факты стояния на газонах, грязи больше. Но у нас тех газонов, по сравнению с общей протяженностью уличной сети, достаточно небольшое количество. Больше таких парковок во дворах — а на это муниципалитет никак повлиять не может.
Но давайте разберемся, откуда берется грязь зимой, когда земля все-таки промерзшая и парковка на необорудованных для этого участках не так влияет на состояние дорог.
Летом через день или каждый день, в зависимости от категорий улиц, у нас проходит влажная уборка. Зимой ее делать нельзя. Вакуумная техника тоже не может выходить зимой — из-за того, что она так же работает с водой. Но пыль никуда не исчезает: автомобили как молотили по асфальту шипами, так и молотят. Вы же не думаете, что колея на дорогах появляется потому, что асфальт просел? В первую очередь это следствие выработки покрытия колесами проезжающего транспорта. Это видно даже по структуре колеи: там другая слоистость асфальта.
Но ведь это все где-то должно лежать, эта выработанная колея! По идее — и законам физики, — пыль через какое-то время оседает на снег. И если зимой осадков много — это для города хорошо: часть пыли вывозится вместе со снегом. А если снега нет, то и вывозить особо нечего. При этом, по существующему сейчас регламенту, у нас полностью от снега — на 100% — очищаются только внекатегорийные улицы и улицы первой категории — то есть центр города. С улицы второй категории снег вывозится уже на 60%, с третьей — на 40.
Дальше что происходит? Приходит оттепель или рассыпают ПГМ, чтобы расплавить наледь. Появляется влага, она смешивается с пылью — получается грязь. Весной количество воды многократно увеличивается. А бороться с жижей неэффективно — у нас и машин-то таких нет, по большому счету.
Владимир Капустин: « Припаркованный транспорт — еще одна причина снижения эффективности уборки. Если машины стоят вдоль дороги, мы еще можем, при помощи ГИБДД, их переместить. Но <a href="https://66.ru/news/society/207556/">они не всегда готовы нам помогать</a>. А если машина поставлена в парковочном кармане, мы вообще не имеем права ее трогать. В основном дорожным рабочим приходится ждать, караулить окошки, чтобы быстро успеть убрать мусор. Днем таких окон мало — потому что много машин. А ночью работа уже не так эффективна, особенно если речь идет о межсезонье, когда температуры падают ниже нуля и, соответственно, механизированную влажную уборку провести уже невозможно. А лопатами пыль убирать — сами понимаете…»
— Значит, Екатеринбургу от второго своего названия — Грязьбург — не избавиться?
— При наших климатических условиях, при наших почвах — сложно. Я вот как-то летом был в Йошкар-Оле. Там вдоль дорог — солидные отложения песка, но пыли нет, грязи нет: песок не грязнится. А у нас почвы глинистые, у нас пыль — всегда. Конечно, мы стараемся это минимизировать.
— Есть же шампуни специальные. Можно весной промыть как следует город и осенью, перед тем, как ляжет снег.
— Мы моем — как позволяет погода. Выводить на улицу поливомоечную технику можно только в плюсовые температуры. Если речь о весне, то земля должна хоть сколько-то прогреться: зачем заливать каток? Когда весна не слишком стремительная, как в прошлом году, мы город помыть успеваем: в дневные плюсовые температуры работает техника, ночью, при минусовых, остатки воды вымораживаются. А если весна стремительная, это сделать сложнее: повторюсь, у нас нет эффективных средств для войны с жижей. Но, с другой стороны, это ненадолго — пару недель.
— Насколько финансирование влияет на чистоту в городе?
— Понятно, что все регламенты уборки улично-дорожной сети мы увязываем с бюджетом. От чего-то приходится отказываться. Но в целом, на мой взгляд, у нас все не так плохо. Конечно, если бы была возможность увеличить финансирование, можно было бы заложить в регламент большие показатели, в первую очередь по вывозу снега. Если во всем городе, или хотя бы в большей его части, довести эту цифру до 100% с дорог и с тротуаров, грязи в период оттепели будет в разы меньше. Ну и летом можно было бы увеличить количество влажной уборки на улицах низких категорий. Сейчас туда техника заходит раз в неделю, а если делать это, скажем, раза три — уже будет лучше.
— Третья категория — это совсем окраины?
— Не обязательно. Вот, скажем, ул. Анри Барбюса на ВИЗе или дублер ул. Шаманова в Академическом — это вот третья категория. Совсем не окраины.
— И на сколько надо увеличить финансирование, чтобы изменить регламент на более эффективный?
— Минимум в два раза.
Напомним, на уборку улиц Екатеринбурга в зимний период 2017—2018 г. заложено 658 млн руб.
