Француз обвинил русскую жену в похищении ребенка. Суд в Екатеринбурге встал на его сторону
Железнодорожный районный суд Екатеринбурга рассмотрел гражданский иск 44-летнего француза Жана-Кристофа Дюмона к его 40-летней супруге Татьяне. Мужчина требовал вернуть несовершеннолетнего сына, которого якобы «незаконно переместили и удерживают на территории РФ». На заседаниях иностранец присутствовал лично и рассказывал, как мать мальчика составила и реализовала план похищения ребенка. По версии Дюмона, жена тайно купила билеты в обход семейного бюджета, забрала сына с уроков, бросила автомобиль у подготовительной школы и скрылась в неизвестном направлении.
Татьяна, мать ребенка:
— У меня сложилось впечатление, что судья впервые увидела иностранцев, сильно обрадовалась и слушала их с открытым ртом, не обращая внимания ни на какие аргументы. При вынесении решения она руководствовалась положениями «Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей» (которую в 1980 году приняли в Гааге и к которой Россия присоединилась в 2011 году, — прим. редакции). Только вот к нашему случаю эта конвенция никакого отношения не имеет. Муж давал согласие на вывоз ребенка в Россию, хотя сейчас данный факт отрицает.
Язык любви
Татьяна и Жан-Кристоф познакомились 10 лет назад, во время рабочего визита француза в Екатеринбург. Тогда мужчина занимал должность коммерческого директора в ветеринарной лаборатории, которая специализировалась на лошадях.
Встреча пары произошла в ресторане. Женщина тогда изучала английский и, когда услышала иностранную речь, захотела применить знания на практике.
Татьяна:
— Он был не один, и я была не одна. Вечер, музыка, иностранный язык — в общем, все как-то так сложилось. Мы обменялись контактами и разошлись. Сначала переписывались на протяжении двух-трех месяцев, дальше какое-то время общались по скайпу, а потом Жан-Кристоф приехал ко мне в гости, завязались серьезные отношения. Я свозила его на Алтай, а он меня — к себе на родину, чтобы познакомить с семьей.
Электронное письмо, в котором француз уведомил Татьяну о том, что закрывает общий счет и больше не будет помогать материально, пока не подпишет соглашение об опеке над ребенком.
Проблему миром не решить
Сначала супруги пытались найти решение проблемы мирным путем. Женщина попросила Жана-Кристофа привлечь к диалогу грамотного юриста, который бы мог профессионально оформить соглашение, дабы избежать разночтений.
Муж нанял медиатора из французского посольства. Та проанализировала ситуацию и составила договор, в котором значилось, что отец не возражает против того, что ребенок будет проживать с матерью в России, при условии, что женщина будет позволять мальчику прилетать во Францию на каникулы.
Оставалась одна проблема: отец хотел, чтобы 8-летний школьник летал один, без матери. Татьяну это не устраивало, она считала, что это чревато сильным стрессом для Антона. Когда медиатор ушла в отпуск, Жан-Кристоф нанял адвокатов, и те довели дело до суда.
Татьяна с итогами судебных разбирательств не согласна и считает, что решение Железнодорожного районного суда незаконно и подлежит отмене. Причины называет такие:
- суд неправильно определил обстоятельства, которые имеют значение для дела;
- выводы, которые суд изложил в решении, не соответствуют обстоятельствам дела;
- суд нарушил нормы материального и процессуального права.
При этом, считает Татьяна, суд необоснованно отверг доказательства и ее мнение о том, почему иск невозможно удовлетворить. Также суд не учел мнение сына, которого допросили в ходе заседания, и заключение Уполномоченного по правам ребенка в Свердловской области, где значится, что Антону будет лучше с мамой.
Мальчик, к слову, плохо говорит по-французски, родной для него язык — русский. Если сейчас Антон уедет за рубеж, ему придется долго адаптироваться и заново поступать в первый класс.
Татьяна:
— Я протестовала против того, чтобы ребенка опрашивали в суде. Для детей это тяжело. Некоторые психологи утверждают, что такие действия сравнимы для них с тем, что его ставят на край обрыва, и заставляют скинуть кого-то из родителей вниз. Я никогда не настраивала Антона против отца и хочу, чтобы у них были нормальные отношения. Когда мы проиграли, у сына была истерика. Сейчас он не хочет общаться с Жаном-Кристофом даже по телефону.
Заключение независимого психолога.
Выдержка из заключения школьного психолога. Суд не принял оба документа, так как посчитал их недостоверными и необъективными доказательствами.
Судебные заседания проходили на протяжении двух недель. За это время француз увиделся с сыном четыре раза: сводил в школу и на шахматы. Татьяна утверждает, что Жан-Кристоф, когда услышал решение суда, выскочил из зала и кричал, что им надо поговорить. Потом мужчина куда-то пропал на два дня, а когда вновь вышел на связь, оказалось, что уже почти добрался до Франции.
Татьяна:
— Это было 2 мая, а 4 мая у нашего ребенка день рождения. Вот как так, неужели он не мог задержаться на праздник? Он ведь так бился в суде за Антона. Так было всегда: он ни разу не подарил мальчику подарок, не купил штаны, не поменял ни одного подгузника. Папе нужны только дом, ружье собака, и все. Конечно, я не сомневаюсь, что супруг любит сына, но как-то по-своему.
Татьяна уже подала апелляцию.
