Герои «Норд-Оста». Как переговорщики выводили людей из захваченного террористами театра на Дубровке

22 года назад группа вооруженных чеченских боевиков захватила и почти трое суток удерживала 900 заложников — зрителей и актеров мюзикла «Норд-Ост» в здании Театрального центра на Дубровке. Все это время люди провели практически без пищи и воды. Террористы требовали вывести российские войска из Чечни.

В результате теракта погибли, по официальным данным, 130 человек (по утверждению общественной организации «Норд-Ост» — 174 человека), более 700 пострадали. Причем 119 человек умерли уже после освобождения. Все террористы — 21 мужчина и 20 женщин — были убиты.

Около 50 заложников удалось освободить благодаря переговорщикам. Контакт с террористами пытались установить актеры, музыканты, политики, депутаты Госдумы, военные.

<strong>Асламбек Аслаханов, в 2002 году депутат Госдумы от Чеченской Республики: </strong><br /> — Разговор у меня не удавался с террористами. Тем не менее сложилось впечатление, что Бараев там был не главный. Один из боевиков прекратил хамство Бараева по отношению ко мне. Боевики были не наркоманы и не смертники, что бы они сами ни говорили. Они были несамостоятельными и выполняли чьи-то команды, теракт не был их личной инициативой. Тем не менее вывести заложников мне не удалось, хотя я предложил террористам поменять заложников на известных людей.

Террористы требовали приезда представителей Красного Креста и организации «Врачи без границ» для ведения переговоров, журналистки Анны Политковской, политиков Бориса Немцова, Ирины Хакамады, Григория Явлинского, депутата Госдумы Иосифа Кобзона.

Днем 24 октября в здание Театрального центра прошли депутат Госдумы Иосиф Кобзон, британский журналист Марк Франкетти и два представителя «Красного креста», оба граждане Швейцарии. Иосифу Кобзону удалось вывести Любовь Корнилову, двух ее дочерей и еще одного ребенка — всего пять заложников. Сотрудники «Красного креста» вышли вместе с пожилым заложником — гражданином Великобритании.

<strong>Иосиф Кобзон, в 2002 году депутат Госдумы: </strong><br /> — «Что вы хотите?» — спрашивают. Я говорю: «Дайте мне хотя бы детей. Из уважения ко мне». Абу-Бакар говорит: «Выведи ему самых маленьких». И вот мне вывели трех девочек. А потом одна уткнулась в меня: «Там мама». Я говорю: «Абу-Бакар, зачем тебе мама без детей, а мне дети без мамы?» Он улыбается: «Да, чувствуется, что вы непростой человек». Я говорю: «Конечно». Он сказал: «Выведите им мать». И вот вывели женщину.

Григорий Явлинский вошел в здание на Дубровке поздним вечером 24 октября и провел там около 50 минут. Вывел 8 заложников.

<strong>Григорий Явлинский, лидер партии «Яблоко»: </strong><br /> — Я был там. Вел прямые переговоры с боевиками об освобождении заложников. Террористы обещали мне освободить людей в обмен на телефонный разговор Путина с Масхадовым. В подтверждение своей готовности боевики отпустили восемь детей. Но в Кремле уже был другой план, они готовили операцию по освобождению. Во время штурма погибло очень много людей, погибли дети. Теракт на Дубровке стал одним из ключевых моментов в истории современной России — власти тогда сделали выбор не в пользу сохранения жизни людей.

Одной из тех, кто вел переговоры с террористами, была вице-спикер Госдумы Ирина Хакамада. По словам политика, главной задачей переговорщиков было тянуть время и отвлекать боевиков.

<strong>Ирина Хакамада, в 2002 году вице-спикер Госдумы: </strong><br /> — В тот день, когда меня позвали на переговоры, просили помочь, я была в шоковом состоянии от того, что произошло. И, конечно, меня пугало число заложников, я понимала, что это уже не просто мелкий террористический акт, это какая-то сумасшедшая политическая акция, которая может повлечь огромное количество жертв, и когда я решила туда идти, у меня вообще все мысли о себе вылетели. Потому что позвали по списку, кто был в Москве, все зашли — и Кобзон, и я, и Политковская ночью, и каждый что смог, то сделал: и тянул время, не увеличивая жертвы, и переговоры шли непрерывно, поэтому тактика была правильная.

Главный педиатр России Леонид Рошаль трижды заходил в захваченное здание на Дубровке. В туалете он устроил полевой госпиталь, где провел три операции. Две из них — боевикам. Ему удалось вывести из здания беременную женщину и восемь детей в возрасте от 8 до 12 лет. Вывел 9 заложников.

<strong>Анна Политковская, в 2002 году журналист: </strong><br /> — Боевики требовали две вещи для того, чтобы отпустить всех заложников. Первое: слово Путина по телевизору, что война прекращается. Второе: на следующие сутки после слова президента — информация о выводе войск из Чечни из конкретного района. Требование можно было выполнить, потому что есть такие районы, где очень мало войск, и вывести их оттуда было несложно, но этого не сделали.

Последний, с кем вели переговоры террористы до начала штурма, был сын Станислава Говорухина Сергей Говорухин.

<strong>Сергей Говорухин, в 2002 году режиссер: </strong><br /> — У меня была конкретная цель — освободить хотя бы часть детей. К сожалению, наша миссия оказалась запоздалой: к тому моменту боевики отказались кого-либо выпускать. На войне я чувствовал себя уверенней, чем в «Норд-Осте», у меня было оружие и товарищи рядом. А тут только направленные на тебя автоматы.

 

В тексте использованы цитаты из «Новой газеты», РИА «Новости», Trend Life, «Коммерсантъ».