logo

«Мединскому сценарий не понравился». Режиссер «28 панфиловцев» — о том, как снимают патриотическое кино

b553c643-jpg / Фото: Антон Буценко, Анна Коваленко, 66.RU

В бытность министром культуры Владимир Мединский заявил, что его ведомство будет финансировать фильмы, отвечающие интересам государства. Например, о героях войны. Двум начинающим режиссерам это помогло запустить в производство сценарий о событиях 1941 года.

Первым режиссерским опытом Кима Дружинина (тогда — студента театральной академии) и сценариста Андрея Шальопы стал хоррор «Поймать ведьму» — продолжение американской истории «Ведьма из Блэр», снятое в 2008 году в лесах под Выборгом на бытовую видеокамеру в псевдодокументальном жанре mockumentary. Кадры с улиц Беркитсвилля (штат Мэриленд, США) им прислали американские друзья. На премьеру в питерском кинотеатре «Восход» авторы позвали дистрибьюторов и журналистов, пишущих о кино, включая Дмитрия Пучкова (Гоблина). В рецензии Гоблин похвалил сюжет/диалоги/монтаж/игру актеров, добавив, впрочем, что заработать на прокате фильма не удастся, но лучше снимать такое кино, чем пилить государственные бюджеты.

Деньги Минкультуры Дружинин и Шальопа получили в следующий раз.

Не миф, а легенда

предоставлено организаторами
Фото: предоставлено организаторами
«Танки» идут на большом экране до сих пор. 31 октября в екатеринбургском MTC Live Холле состоялся показ его инклюзивной версии, адаптированной, в частности, для незрячих и слабовидящих людей.

 — Было время, когда кино о войне снимали фронтовики, потом — режиссеры, воспроизводившие атмосферу тех лет по рассказам фронтовиков. Сейчас ни тех, ни других нет в живых. Война так далеко от нас, что уже мало кто помнит, как все было.
 — Сложно говорить, что далеко, а что близко. Война просто затаилась на семьдесят лет, а сейчас снова превратилась из холодной в горячую. Это бесконечная история — Первая мировая, Вторая мировая, недавно начали говорить о третьей мировой. Мир ходит по спирали — это не проблема отдельных государств, а проблема нашей цивилизации. Если очаг напряженности далеко от России — где-нибудь в Африке или Сирии, нас это не сильно беспокоит, хотя по сути ничего не меняется. Сейчас мы все эмоционально вовлечены в события, связанные со спецоперацией, потому что бои идут рядом и в них участвуют наши люди. Одни говорят, что это плохо, другие — что мы обязаны были это сделать. Кто из них прав, я не берусь судить. Про себя я знаю одно — нужно сохранять спокойствие и делать то, что ты хорошо умеешь. Если обстоятельства будут ухудшаться, придется к ним приспосабливаться и стараться жить нормальной жизнью.