«Иногда приходится борзеть». Одно утро с теми, кто каждый день чистит от снега улицы Екатеринбурга
Место встречи — Чкаловское дорожно-эксплуатационное управление (ДЭУ). На часах 07:30. Я после редакционного корпоратива поспала всего пару часов (больше ни слова о моем состоянии, этой фразы достаточно). Заходим с фотографом на проходную. Вахтер кому-то звонит, и через несколько минут к нам выходит главный инженер ДЭУ Алексей Конопля.
— Михалыч, запускай! — обращается он к вахтеру, и мы заходим.
Начинается рабочий день стандартно, как в «Гортрансе»: сотрудники получают путевой лист у диспетчера, потом проходят в медкабинет, где их быстро осматривают и проверяют на состояние алкогольного опьянения.
Раньше ДЭУ Чкаловского района располагалось в деревянном бараке.
— Когда Владимир Путин приезжал в Екатеринбург, Серовский тракт отлично расчистили за ночь после снегопада. Почему нельзя так чистить всегда все улицы?
— Когда нужна массовая вывозка снега, привлекаем частников. У нас нерадивые подрядчики получают контракты, по которым должны предоставлять по 20 единиц техники в пик. В итоге они не выполняют условия, а мы страдаем. Вроде все сделали правильно, контракты отыграны, а должного результата не получаем. Мы привлекаем 100% своих рабочих и техники, но массовости этой не получаем.
— А содержать больший штат бюджету невыгодно.
— Да. Ну, будет у нас 300 человек. И что мы будем с ними делать, когда снегопады закончатся? Этих людей надо будет куда-то девать. Поэтому выхода нет. Штрафы сейчас для подрядчиков ужесточили. Верх-Исетское ДЭУ уже на миллион с чем-то оштрафовали.
— А как относитесь к тому, что к работе в ДЭУ хотят привлекать осужденных?
— Неплохо. Там тоже есть специалисты. Нормально. Из того контингента, который у нас работает, есть те, кто оступился. И хорошие, достойные специалисты среди них есть. Думаю, должна заработать это схема… К нам приходят те, кто уже отсидел. С ним же находят общий язык, почему не найдут с тем, кому остался год до освобождения.
— А сколько сейчас бывших заключенных работает?
— Пять-шесть человек точно есть у нас в коллективе. Фамилии называть не буду.
Паузы в диалоге Конопля заполняет рассказами, что убирать город все равно стали лучше. На фоне по радио играет Люся Чеботина и Анна Асти.
Приезжаем на место. Встречает начальник участка Павел Руденко. На нем утепленная спецодежда и валенки. Улыбка не сходит с его лица. Наверное, проинструктировали, что на камеру надо улыбаться. Ну, или сам по себе такой жизнерадостный.
Павел Руденко из Патрушей, с высшим техническим образованием. На предприятии работает семь лет. Когда только пришел, устроился водителем на «газель», потом стал мастером, сейчас начальник участка.
«Как-то случайно это у меня получилось. Думал, приду, так… недолго поработаю. А вот на семь лет остался», — говорит он. Сколько получает, начальник участка озвучивать не стал. Утверждает, что «хватает».
Мимо проезжает колонна машин. Павел Руденко объясняет, какие функции выполняет каждая из них. Но сквозь шум от снегоуборочной техники практически ничего не разобрать.
«Обычно когда мы прибираемся — есть передышка. Убрали снег, через некоторое время снова едем убирать. А в этом году он бах-бах-бах», — объясняет Руденко.
Здесь «есть свои головняки». Больше всего «напрягает работа с общественностью», — продолжает начальник участка.
«Знак ставим, что уборка. Люди подъезжают, берут его, выкидывают и едут дальше. Особенно когда детей в школу везут. Ну возьми, остановись ты здесь, тут метров 30–50 пройти. Нет, надо обязательно прямо к школе. Хотя видят же, что мы чистим. Часто приходится ругаться по этому поводу. Улицу же всю не перекроешь, чтобы спокойно убрать. Но иногда приходится борзеть — на узких улицах закрываем порой выезд», — говорит он.
Еще две проблемы: припаркованные вдоль дороги автомобили и люди, которые считают, что сотрудники ДЭУ должны чистить и у них во дворах. «Иногда возникают проблемы с эвакуацией. То гаишники заняты, то служба эвакуации просто не приехала», — уточняет Руденко.
— У меня есть служебный телефон. Кстати, где он? (Ищет по карманам.) Вот. По нему я связываюсь и с Единой диспетчерской службой, и «Гортрансом», и с ГИБДД по рабочим вопросам.
С полигона на Химмаше возвращается водитель снегопогрузчика Камиль Ханбеков. Один рейс занимает 45 минут. Здесь он работает с 2009 года.
Предлагает залезть в кабину. Бросаю взгляд на ступеньку — очень высокая, я со своим ростом не смогу забраться. Приходится отказаться.
Поговорить с братьями из Таджикистана, убирающими улицы вручную, не удается. Оба подходят и через пару вопросов смотрят на руководство глазами, в которых читается просьба уйти обратно чистить снег. Скромные парни.
Пробыв на улице полчаса, мы замерзли. Садимся в «Волгу». Готовимся уезжать. Дверь открывает Павел Руденко.
«Вот видите, машину прямо на дороге перед техникой поставил. Вот это то, о чем я вам говорил. Мешают убирать. Сейчас пойду выгонять его», — говорит он и закрывает дверь автомобиля.
