Небритые мужики и тайский бокс. Почти полвека за безопасность взлетной полосы Кольцово отвечает женщина
Ольга Гаврилова встречает нас на перроне аэропорта, на заднем фоне плотными рядами стоят самолеты. От сильного ветра слезятся глаза, но заместитель начальника аэродромной службы, кажется, его даже не замечает. Женщина пришла работать молодым специалистом в Кольцово почти 40 лет назад, тогда на свердловском аэродроме была всего одна взлетно-посадочная полоса, вторую сдали позже — в 1987-м.
— В возрасте 23 лет приехала с одним чемоданом в Свердловск. Мой руководитель Ян Михайлович (Метелев, начальник аэродромной службы международного аэропорта Кольцово, — прим. ред.) был тогда старшим инженером. Первое, что он сказал, когда я сообщила, что молодой специалист и приехала по распределению: «Пошли смотреть полосу». Тогда все было просто. Это вас 30 раз досмотрели. А тогда — я, девочка, в юбочке, на каблуках бегом через полосу 80 метров при летающих воздушных судах. Никого не смутило. Перебежали на полосу, нас даже не арестовали (смеется).
Маникюр и дамская сумочка. А в ней — комплект гаечных ключей.
Свой успех в неженской профессии объясняет тем, что делает какие-то вещи, которые мужчинам даже не приходят в голову. И тут же рассказывает историю.
Однажды в ночную смену сломалась тележка для измерения коэффициента сцепления полосы — «святая святых» аэродромной службы. Без этой информации сажать самолеты небезопасно и просто невозможно. В тот период тележка была одна, и заместителю начальника службы, подложив под спину картонку, пришлось прикручивать деталь самостоятельно, с помощью проволоки. На таком «женском» решении проездили смену, после чего днем тележку уже отремонтировали специалисты.
«Многое зависит не от пола, а от головы. А на какое тело она надета — это вопрос второстепенный», — говорит Ольга Гаврилова.
Водитель заводит подметальную машину. Такая махина может как раздувать легкие снежинки с полосы и перрона, как сейчас, когда осадков нет уже несколько дней, так и справляться с огромными сугробами. Для этого есть отвал и шестиметровая щетка. Во время сильных снегопадов сменам приходится работать круглосуточно и чистить ВПП в коротких промежутках между взлетами и посадками самолетов.
По словам Ольги Гавриловой, она помнит случай, когда аэропорт три дня не принимал самолеты в мае, когда ударили внезапные морозы и на полосе образовался четырехсантиметровый лед. Последние годы аэродром ни разу не закрывали из-за недостаточной готовности покрытия к приему судов. Все случаи, когда Кольцово не принимал самолеты в непогоду, были связаны с плохой видимостью, недостаточной для посадки и взлета.
Как следует промерзнув, идем в более чем скромное здание, в котором находится аэродромная служба. «Избушка», как ее ласково называет Ольга Гаврилова. В кабинете замруководителя стол с компьютером и десятками толстенных папок, пара стульев, шкаф.
— Как раз до вашего прихода читала резюме соискателей.
— А вообще есть проблемы с персоналом, дефицитом кадров?
— У нас низкая текучка, штат укомплектован на 95%. Трудности у нас есть только с подбором аэродромных рабочих. Но это трудности не только наши, это глобальная проблема России — отсутствие людей с профессиональным образованием, которые умеют работать руками. Мы очень надеемся, что к весне нехватку четырех рабочих ликвидируем.
— Есть какие-то особенные требования к сотрудникам? Какими качествами должен обладать человек, чтобы работать в аэродромной службе?
— По отношению к рабочим я в заявке написала: «у него должны расти руки из нужного места» (смеется). Ко всем остальным специалистам требования, конечно, более серьезные. В идеале мы хотим, чтобы это были люди с профильным образованием и начальными навыками. Таким людям не нужно объяснять самые элементарные вещи. Например, к нам пришел «эксперт», который спрашивал, почему цвет покрытия отличается. Но это же асфальто-бетон и цементо-бетон, то есть разный материал, отсюда разный цвет! Вот почему говорю, что неплохо было бы иметь хотя бы начальные знания. Должность техника-инженера требует не просто способности руководить водителями, но и уметь за доли секунды принимать решения в критических ситуациях, нести ответственность за то, что происходит на аэродроме.
Мне как руководителю важно уметь ладить с людьми, направлять в нужное русло, стимулировать и в том числе наказывать. Я ежедневно общаюсь не только с техниками, но и с водителями, узнаю о проблемах, доношу смысл многостраничных документов с новыми регламентами. Личный контакт никто не исключал. Моя дверь никогда не закрывается.
И правда, за время часового интервью в кабинет заглянули несколько человек с вопросами.
В отличие от рабочих, которые работают посменно, руководство службы не может позволить себе такой график. Ольга Гаврилова говорит, что уже привыкла никогда не отключать телефон и всегда отвечать на звонки.
— Бывает, одного слова достаточно. У нас были такие ситуации, что я выходила в смену с человеком, который очень нервничал после определенных событий. Я просто ездила вместе с ним в машине 12-часовую смену. Он делал свою работу, а я была рядом. И этот человек, видя поддержку, был в себе уверен.
Когда становится очень тяжело от постоянного общения, Ольга Ивановна отправляется на аэродром с листком и карандашом, чтобы зафиксировать дефекты покрытий. Рисует трещинки и ямы, которые образовались в процессе эксплуатации.
Под конец задаю вопрос, который меня очень волнует. Когда все вокруг говорят про выгорание на работе и ты сам с трудом дотягиваешь до отпуска, хочется узнать, как можно проработать четыре десятилетия на одном месте без желания уйти.
— Как вы проработали на одном месте столько лет, выполняя одни и те же задачи? Наверняка же была возможность уйти в другой аэропорт или на другую должность…
— Не было такой возможности. Я ее не реализовала. После распределения был выбор — Минобороны или Кольцово. Я свой выбор сделала и другие возможности просто больше не рассматривала.
А работа — не одна и та же. Конечно, есть рутина, но есть и новые интересные задачи, когда нужно подумать. Нельзя обладать абсолютными знаниями, нужно совершенствоваться. Самая главная ошибка — излишнее самомнение. Как только человек доходит до этой границы — «я все знаю и умею», обязательно что-нибудь происходит. А на нашей работе такое недопустимо. Поэтому всегда нужно все проверять, чуточку сомневаться в своих действиях и развиваться. Пока у нас все получается. Надеюсь, и дальше так будет.
