Кутья, бешбармак и сало в четыре пальца. Как я дегустировал ритуальные блюда и потерял зуб
Для меня эта экскурсия — идеальный мэтч. С одной стороны, я часто думаю о смерти (в прозаическом смысле этого слова). Хожу на все death cafe, когда есть свободное время, читаю об этом разные книги и очень мечтаю побывать в музее смерти в Новосибирске. Это для меня место уровня Мачу-Пикчу или Эйфелевой башни. С другой стороны, я обожаю кухни народов мира, и если бы вся жизнь состояла только из новой еды и знакомств с разными людьми, я был бы не против.
Так что в «Ночь музеев» я поехал в дом прощания «Вознесение» на улице Серафимы Дерябиной — там проходила специальная программа. Сперва — дегустация поминальных блюд разных стран мира, потом — экскурсия, мастер-классы и выступление хора.
Все представители диаспор были в народных костюмах
Украинская:
На украинских поминках обычно очень богатый стол. Сколько могли позволить по деньгам, столько и накрывали. Здесь получилось точно так же.
На первое — капустняк. Это суп, где есть три вида мяса и капуста. Мясо зажаривается с капустой и очень долго томится, а на вкус тает во рту. Грущу, что не успел попробовать.
Было очень много блюд: зразы, полтавские галушки, вареники с картошкой и грибами. И пирожки с капустой и с картошкой — их раньше клали в платочек, когда уходили с поминок. А еще было сало. Я узнал, что оно должно быть размером в четыре пальца. Если меньше, то это для шкварок.
Интересно, что на поминках у украинцев нет вилок — они несут в себе мистическое значение. Поэтому вместо них выбирали ложки. Подавалось парное число блюд — 12 или 24. Это означало, что земной путь закончен.
Примерно так выглядела моя тарелка с кусочками разных блюд. Здесь кутья, вареники, блины, зразы и что-то еще…
Второй стол: кыргызская и таджикская трапеза
Кыргызская:
Кыргызы часто жили в горах, поэтому родственники приезжали в гости и ночевали по три дня. Для этого жарили баурсаки из дрожжевого теста. Подавали чай и к нему сухофрукты и молочные продукты. И резали бешбармак.
Я попробовал бешбармак. Очень рад, что внутри была казы — колбаса из конины, очень люблю ее. Еще съел пару баурсаков. В очередной раз удивился, что это тоже поминальное блюдо — я ел их много раз, и чаще это были веселые поводы.
Таджикская:
Я очень рад был видеть курутоб. Это блюдо, о котором я случайно узнал на Сортировке год назад — и с тех пор охочусь за ним по всему городу. Его сложно описать: верхний слой — мясо, огурцы и помидоры, а снизу лепешки в кисломолочном соусе. Очень сытно и вкусно, советую попробовать!
У таджиков на поминки приезжает много гостей, родственников и знакомых. Накрывают большой дастархан. Основное угощение — бат, это сытная и густая похлебка. Его готовят из муки и масла. И специально режут баранину или говядину, когда человек уходит из жизни.
Еще был оши бурида — освежающий суп-лапша с нутом. При подаче заливается кефиром. Его очень любят есть старшие.
Близким родственникам дают чай с мятой для снятия стресса. Как сказала представительница диаспоры: «Чаечком запить и успокоиться» — на мой вкус, отличный завет!
Почему-то я был удивлен, что оши палов (традиционный таджикский плов) тоже подают на поминках. До этого дня я представлял его праздничным блюдом. Например, когда я путешествовал по Узбекистану и был в Бухаре, у моих соседей родилась дочка — и они угощали всех пловом. Но, возможно, плов просто хорош во всех случаях.
Еще мне запомнилась таджикская традиция. На надгробия ставят разбитую пиалу — как символ того, что человек при жизни наполнил чашу своими действиями. Неважно, положительными или отрицательными. Главное, что он сделал все, что ему было предназначено при жизни.
Третий стол: удмуртская, немецкая и казахская трапеза
Удмуртская:
Абсолютно случайный факт: у меня дома есть журнал и детская книга на удмуртском. Это подарок из Ижевска, но раз я считаю себя человеком мира, то удмурт во мне тоже немного есть.
Поэтому я обрадовался, когда увидел табанИ. Это пышные удмуртские блины — самые главные блюда на поминальной церемонии. Пока ем, слышу голос: «Без блинов никак нельзя!». Абсолютно согласен!
На столе лежали перепечи из картошки и носастые пироги (кожы ныро) — они немного треугольные и с горохом внутри.
Вкусно. Думаю удмуртская еда зашита в мой геном. Часть моей семьи из Мордовии, так что блины в моем детстве очень напоминали те самые табани. Финно-угорское наследие дает о себе знать.
Немецкая:
Немцы в основном лютеране, трапеза у них соприкасается с религией. Плюс блюда на столах зависят от достатка. И это часто пироги.
Здесь был его разновидность Ривелькухе (rivel — крошки, kuchen — выпечка). Можно назвать его как пирог с посыпушкой. Понравилось, внутри были ягоды. Я так торопился попробовать все, что даже не заметил, какие — но, кажется, это была вишня.
Казахская:
Традиционно у казахов собирается много родственников: 200–300 человек. На столе обязательно есть сухофрукты, мясо, масло и чай с молоком. Все трапезы сопровождаются молитвами.
Здесь я попробовал шепеки — лепешки, раскатанные из тонкого теста. Их выпекают для поминок и складывают по семь штук. Если на поминках семь столов, то на каждый стол по такому набору. Почему семь? У казахов это счастливое число.
А что там с зубом?
За несколько дней до этого я почувствовал, как ослабла одна из пломб. Так что я старался аккуратно есть, не давить на зуб. И по возможности поправить это со следующей зарплаты.
Увы, когда ты торопишься попробовать все блюда, стоишь в очереди за баурсаками или варениками, а параллельно фоткаешь и записываешь себе хайлайты, каждый резкий укус может стать последним.
Так и произошло: я неаккуратно куснул в момент, когда мой рот был набит едой, и через пару секунд сплюнул в руку то ли пломбу, то ли кусок зуба, то ли все вместе.
Есть что-то ироничное, что это случилось именно здесь. Похороны зуба. Возможность не просто проститься с ним, а сразу познакомить его со всеми культурными традициями. И переродиться — уже с новой пломбой или имплантом.
Вспомнил как на последнем death cafe, где я был, мы обсуждали, что при жизни хочется следить за здоровьем и подлечиться. Например, сделать колоноскопию. Сейчас я думаю, что пока жив, надо лечить зубы. Не ради улыбки, а просто почему бы и нет, время есть. Где вообще задуматься об этом, если не на дегустации поминальных блюд.
Как говорил доктор Хаус: «Almost dying changes nothing. Dying changes everything». Так же можно сказать и про потерю пломбы!
Поминальная еда приготовлена так, чтобы понравиться всем. Она и есть то самое коллективное бессознательное, которое идет от бабушек и прабабушек. Это вековые традиции, сжатые до одного блюда или ритуала. Всю еду легко жевать, легко делить на части — сделана с заботой и о детях, и о пожилых. И при этом блюда хорошо отражают культуру народа.
И особенно классно, что всю еду приготовили местные диаспоры. Люди приехали в субботу вечером, отвечали на вопросы и главное — не отнеслись к этой теме как к табу.
Еще многие мои друзья были на разных свадьбах. Слышал истории про грузинскую, иранскую, тайскую. Мне захотелось так же с разными поминками. Пока только видел кремацию на берегу Ганга и был в крематории в Нижнем Новгороде, но все впереди!
Вечер закончился выступлением хора — они начали с песни «Потерянный рай». Я слушал припев со словами «Засыпай», смотрел на закат, держал в ладони выпавшую пломбу и мысленно считал, во сколько обойдется мне лечение.
Автор текста: Михаил Султанов
