«Допинг-пробу брали 18 раз». Единственный уральский олимпиец объясняет, почему он вернулся без медали
Сноубордист из Екатеринбурга Антон Мамаев на прошедшей Олимпиаде выступал в дисциплине биг-эйр и не смог пробиться в финал. Он был единственным представителем Свердловской области в Пхенчхане, не считая хоккеиста Павла Дацюка. По завершении соревнований журналисты 66.RU встретились с Антоном прямо на тренировке, чтобы обсудить самые скандальные Игры в новейшей истории.
«Jump & Freeze» - сноубордическое мероприятие, организованное Red Bull при поддержке Tele2, пройдет в Екатеринбурге 25 марта. Суть шоу состоит в том, что участники должны совершить спуск по склону (на лыжах или сноуборде) и прыжок в искусственный бассейн. Принять участие может любой желающий. Жюри оценивает костюмы, трюки и реакцию зрителей в трех номинациях: лучший трюк, лучший костюм, общее впечатление.
— Ты был единственным спортсменом от Свердловской области и отправился в Корею прямо из Австрии, со сборов. Не чувствовал себя каким-нибудь венесуэльцем, который в одиночку должен защищать честь региона?
— На самом деле, тяжеловато… Было бы легче, если бы об этом так много не говорили. Люди это преподносили так: «Вот он едет один-единственный». Ты начинаешь на это реагировать, что должен, должен… Когда начинаешь так думать, у тебя появляется напряг, начинаешь нервничать, переживать.
— С тобой был твой тренер?
— Тренер со мной не смог поехать. Потому что Федерация сноуборда России не смогла сделать аккредитацию.
— Это как так?!
— Она считает, что со мной должен ездить тренер сборной, а не мой тренер, с которым я всегда занимаюсь. А тренер сборной — не мой тренер. Я его, конечно, знаю, но у нас нет общего языка. Он не знает, где я вообще тренируюсь, за год даже ни разу не позвонил и не узнал, где я тренируюсь, что я вообще делаю.
— То есть, ты был там сам по себе?
— Да.
— С другими русскими спортсменами общался?
— Я много с кем общаюсь — с бобслеистами, со скелетонистами, есть пара друзей из хоккея, со ски-кросса, с лыж, с других дисциплин сноуборда. Со всеми по чуть-чуть.
— На этой Олимпиаде было много разговоров о допинге. Возможен ли допинг в сноуборде?
— Нет. Здесь ничего не поможет. Доходит до абсурда. Вот этот мельдоний — как, чем он поможет? Витамины «Компливит»?! У меня маленькая сестра их ест. В сноуборде ничто это не поможет, это же акробатическая дисциплина. Ты должен головой думать, а физические качества стоят далеко не на первом месте. Я считаю, что здесь может помочь только какое-нибудь успокоительное, — это максимум.
— У тебя как часто берут допинг-пробы?
— Перед Олимпиадой, с сентября прошлого года, брали 18 раз.
— А последний раз когда?
— На Олимпиаде, перед выступлением, прямо вечером пришли и сказали: «Пойдем». А вообще, где бы ты ни находился — в России, в Австрии, в Америке, — они прилетают куда угодно.
— Если бы выиграл медаль, то, наверное, еще раз взяли бы?
— Думаю, да. Обычно на соревнованиях, если ты в десятке сильнейших, то допинг-пробы берут у первых трех мест и у одного спортсмена на выбор из первой десятки. Мне всегда везет и у меня всегда берут.
— И всегда все нормально?
— Конечно. Говорю же, в сноуборде никакой допинг не поможет. А с нервами у меня вроде все в порядке. Я не сильно переживаю, чтобы принимать препараты, тем более запрещенные.
— Кто тебя консультирует, что можно употреблять, а что нет?
— Ну тренер, конечно, всегда смотрит. Когда я его спрашиваю, можно ли употребить тот или иной препарат, он заходит на специальный сайт, там всегда список обновляется. Запрещенных препаратов очень много. Даже капли в нос надо выбирать осторожно, потому что большинство запрещены. Я даже витамины стараюсь не есть.
