Хозяин улицы Вайнера. Интервью с бизнесменом, которому принадлежал весь стрит-ритейл в центре города
Большую часть жизни Игорь Зятев работал на государство, а когда стал предпринимателем, ему пришлось иметь дело с бывшими коллегами — муниципальными служащими. Административный ресурс пригодился Зятеву, когда он строил арендный бизнес и мог рассчитывать на помощь главы Ленинского района Константина Архипова. Спасаясь от чиновников, которые ставили ему палки в колеса, Зятев построил в Сысерти гостиницу и рассчитывает, что она начнет приносить ему деньги.
Состоящие в арендных отношениях
— Почему, когда разрешили бизнес, вы занялись производством, а не торговлей?
— Торговать у меня не получается. Строить и ремонтировать — это мое. Я руководил ЖЭУ № 4, потом заведовал отделом коммунального хозяйства Ленинского райисполкома. В 1989-м, когда предприятия начали акционироваться и уже не так охотно участвовали в социальных проектах, мы создали территориальное межхозяйственное объединение «ИТАЛЛ» (по начальным буквам имен учредителей, первая — Игорь), которое занималось всем, что могло принести деньги. Шили одежду, делали рекламные конструкции, разводили перепелов (продать яйца без лицензии, кстати, так и не удалось). Исполком дал нам беспроцентную ссуду — 50 тысяч рублей, через год мы ее вернули. На свои доходы «ИТАЛЛ» выполнял поручения районной администрации — ремонтировал дома, асфальтировал дороги, освещал улицы. А через год вышел указ Ельцина, запретивший органам власти заниматься хозяйственной деятельностью (наверное, опасались коррупции). Тогда компания «ИТАЛЛ» отправилась в свободное плавание.
— Как получилось, что вы стали ее единственным владельцем?
— Остальные не верили в коммерческий успех предприятия. Хотели получить свою долю, пока оно не разорилось. После всех расчетов я начал работать сам по себе, и мне уже не нужно было ни с кем советоваться.
— С ваших павильонов на Вайнера начался переход от стихийной коммерции к стрит-ритейлу. Кому первому пришло в голову заработать на аренде площадей?
— Идея была моей. Глава Ленинского района Константин Архипов ее поддержал. К тому времени уже сложился круг людей, готовых инвестировать в торговую инфраструктуру под определенные льготы по арендной плате. Коммерсанты хотели развивать бизнес, но не знали, как это сделать — помещений для магазинов не было, а купить первый этаж мог не каждый. «ИТАЛЛ» начал строить павильоны в Екатеринбурге и Первоуральске. Затем я арендовал улицу Вайнера и стал заменять лотки магазинами, обеспеченными теплом и электричеством. Застроив Вайнера, я установил павильоны на улице Попова, в Театральном и Банковском переулках, дошел до 8 Марта.
Улица Вайнера в 1995 году
— «ИТАЛЛ» был единственной фирмой, которой разрешили собирать деньги с арендаторов?
— Административный ресурс поначалу был на моей стороне. Киоски «ИТАЛЛА» появились на Ленина, на Малышева, на Бардина, на Большакова. По-видимому, в городской администрации ждали, что я буду делиться своими доходами, а я никому ничего не платил. Отец говорил мне: «Чужого не бери, своего не отдавай». Наконец мне уже прямо сказали, чтобы я уступил часть территории в Театральном переулке промышленной группе «Дежа». Согласитесь, если муниципальный чиновник хлопочет за частную структуру, это о многом говорит.
— А кто хлопотал?
— Я бы не хотел называть имен, хотя это был заместитель главы города Виктор Попов. Он сделал предложение, от которого нельзя отказаться.
— Сколько лет вы работали на Вайнера?
— Наверное, лет десять, потому что пережил три реконструкции. Последний договор аренды действовал до ноября 2002 года, но уже летом Вайнера решили сделать пешеходной — нас выселили на Радищева, где площадка была меньше и не хватало электрических мощностей. Часть конструкций я перевез, остальное сдал в металлолом.
Вайнера — Радищева, 2005 год
— Владельцы «Малышева 73» начали строить «Гринвич» раньше, чем появился ваш проект торгового центра. Почему вы решили, что муниципалитет выберет вариант, который предложили вы?
— Договор аренды заключали на год — уверенности, что на Радищева мы задержимся надолго, не было. Я спросил, можно ли вместо павильонов поставить на этом месте торговый центр. Нарисовал эскизы. Пришла комиссия — Чернецкий с главой района и архитекторами. Мы хотели строить шестиэтажный ТЦ, поскольку высотные здания в центре города не приветствовались, но главный архитектор Михаил Вяткин согласился на 12-этажную башню. С новым вариантом здания я еще два года ходил по инстанциям, чтобы предварительно согласовать коммуникации и электрические мощности, искал инвесторов и дольщиков. Потом (неожиданно) пришло письмо, что на застройку участка объявят конкурс и отдадут землю тому, кто представит лучший проект. Все предварительные договоренности оказались недействительными. Когда участок достался «Малышева 73», нас попросили на выход. Афганцы предлагали перевезти павильоны в Арамиль, но мне стало уже неинтересно.
— Жалеете, что все так закончилось?
— Сейчас уже нет. У меня не было опыта в инвестиционных проектах, которые требовали больших денег. Кто знает, чем бы все закончилось? За площадку на Радищева я держался потому, что коммерсанты, с которыми я много лет работал — таких больше сотни, — хотели уже перебраться в торговый центр. Но просто так площадки под торговые центры не раздавали. Из каждого ТЦ, построенного в Екатеринбурге, торчат уши чиновников (мое оценочное суждение). Был случай, когда бумаги по торговому центру на Радищева в мэрии долго не могли найти, и выяснилось, что документы у одного из заместителей мэра (фамилию уже не помню). Он предложил помощь — построить коробку здания по 20 тыс. рублей за квадратный метр. Сам я строил вдвое дешевле, поэтому договориться нам не удалось. Не исключаю, впрочем, что отказа от меня и добивались.
Руины за 100 тысяч в месяц
— Когда вы ушли с Радищева, как работали ваши павильоны в других местах?
— А я уже тогда начал сворачивать этот бизнес. Земельный налог все время увеличивали, и примерно раз в два-три года остановочные комплексы и павильоны приходилось переделывать по новым требованиям. Проекты согласовывало ведомство Виктора Контеева, отвечавшего за товарный рынок. Чиновники говорили: «Рекомендуем вам работать с такой-то фирмой — у нее хорошее качество». Фирм было две — одна в Первоуральске, другая — на Сортировке. Павильоны для Вайнера мы делали в Первоуральске и, кстати, не успели отбить эти затраты до переезда на Радищева. Поэтому, как только объявляли очередную переделку, я сдавал старые конструкции в металлолом и постепенно от них избавился.
«Энергетическая пирамида» Игоря Зятева в Сысерти.
— В Сысерть приезжают туристы, готовые платить за гостиницу?
— Гостиница обычно заполнена на 30%. Если вычесть коммуналку и расходы, небольшой плюс остается. Я рассчитываю, что это — задел на будущее. Туристов у нас нет — им проще жить в палатках на берегу пруда. У нас основной контингент — командированные и ночники (как мы их называем), которые приезжают с девушками. Спортсмены начинают появляться с базы «Спартака». Но все это — мимо денег. Мы идем на уступки, чтобы привлекать постояльцев. Спортсменам номер обходится 500 рублей в сутки, командированным — в среднем 1000. При таких ценах много не заработаешь.
— В пандемию, наверное, постояльцев совсем не было?
— В пандемию гостиницу выручил минздрав — на базе местной больницы в Сысерти открыли ковидный центр. Врачи приезжали по разнарядке из Екатеринбурга и других городов и жили у нас около пяти месяцев — по 30–40 человек. Работали сутками, менялись каждые две недели. Для нас это стало подспорьем, правда, последнюю плату за январь получили только в мае.
— Если бизнес не приносит дохода, может быть, стоит его продать и вложить деньги в другое предприятие?
— Предложения уже поступают, потому что место прикормленное. Сысерть развивается. УГМК сейчас строит каток на въезде в город, Атомстройкомплекс запустил завод, выпускающий белый цемент. Так что наша гостиница еще поработает.
— Фотография с «Уральскими пельменями» у вас на стене — память о том, как вы вместе работали?
— Да, это потом у них с Нетиевским начались терки из-за денег, а поначалу я спонсировал их поездки в Москву. Мое предприятие шило им форму. Много денег тогда не требовалось. Был такой Сергей Рожков — авторитетный парень в афганском движении. Он видел, что я поддерживаю разные культурные проекты, сказал: есть ребята из УПИ — нужно помочь. Привел брата Андрея Рожкова — он вот тут сел, а Сергей — там. Потом встретились с Нетиевским. У меня до сих пор сохранился календарь 1995 года с их фотографией. Когда в 2001 году я шел на выборы в Екатеринбургскую городскую думу, они за меня агитировали, а год назад я приглашал их дать концерт в Сысерти — так и не собрались. Бизнесом сейчас занимаются. Ну, я не в обиде.
Еще больше новостей и историй — в нашем Telegram-канале. А еще любую публикацию там можно обсудить. Или, например, предложить нам свою новость. Подписывайтесь!
