Марина Влади: [«Я не люблю, когда поют песни Высоцкого»]

Екатеринбург первым открывает череду яркого большого гастрольного тура по Уралу и Сибири французской актрисы театра и кино, знаменитой русской жены Владимира Высоцкого Марины Влади (Марины Владимировны Поляковой-Байдуровой). Здесь она представляет нашумевший уже спектакль «Владимир, или Прерванный полет».

— Марина Владимировна, спектаклю шесть лет, и шесть лет назад в одном из интервью вы говорили, что вам не нравится Россия и россияне за то, что потеряли все самое лучшее, что было в СССР, за то, что переняли самое плохое у Запада. Что-то изменилось в вашем восприятии нас за эти годы?
— Я уже однажды высказала свое мнение, и мне незачем его менять. Сегодня, как и тогда, я вижу всепоглощающее стремление делать деньги, зарабатывать, теряя все лучшее в культуре, что было накоплено. Мне это чуждо. Я не одобряю. 

— Я сразу замечу, что говорить о фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой» я не хочу. Я уже все сказала, он мне не нравится, я не одобряю стремление сына Высоцкого заработать на имени отца. Он выступал как сценарист. Мне это все противно.

Я еще скажу, что мне непонятны вопросы, как мне понравился Екатеринбург: ведь я его, по сути, не видела (актриса прибыла в ночь перед интервью и встречалась с прессой после небольшого отдыха в номере), я заметила из машины только то, что кругом слишком много грязи, и это шокирует.

Я хочу говорить о спектакле, о том, как прошла вся наша жизнь с Владимиром: в этом спектакле все, от знакомства в театре до его смерти. Кто бы что ни говорил сейчас, а я лишний раз подтверждаю, что он провел последние дни со мной. И его последнее стихотворение было для меня, оно мое самое любимое. Его песни я исполняю со своим чувством, конечно же, не его голосом. Я рассказываю, как он жил, любил, грешил и умер. Я говорю по-французски, и тогда идет живой перевод, и по-русски.

— Я актриса, я вживаюсь в образ, я передаю снова и снова те эмоции, что захлестывают меня, и я понимаю, что это нужно делать. Пока это будет интересно зрителю. Наши два первых спектакля прошли во Франции с невероятным аншлагом. Мы давали их на самой лучшей сцене Парижа, в Бюф-дю-Норд, поверьте, там не играют одно и то же два раза! После того, как на спектакле побывал Александр Авдеев (министр культуры РФ), он пригласил меня в Москву. Я сразу сказала нет. А потом согласилась. 

— Я помню, как не хотела снова возвращаться в Россию после смерти мужа, столько плохого говорили обо мне. Но нашлись и те, кто убедил меня, что гадости могут продолжать говорить, а люди всегда будут любить меня. Да, только признания тех поклонников, что когда-то были молодыми, пугают меня! Я смотрю на этих сморщенных старичков и с ужасом думаю, неужели я превратилась в такую же!

— Знаете, если бы Володя видел все эти скульптуры, корабли, высотки, названные и сделанные в честь него, он бы смеялся, я надеюсь. Не могу говорить за него, но хочу думать, что все эти нелепости его бы смешили. Хотя, конечно, в сегодняшнем времени он был бы счастлив жить и творить, его так любят, боготворят, печатают, а тогда затюкали, чуть не посадили…Я не пойду в музей Высоцкого — мне это неинтересно. Я не люблю, когда поют его песни, хотя… если поют хорошо, пусть! Ведь я не единственная правообладательница и не могу запретить этого делать. Из-за этого в том числе я не поддерживаю отношения с сыном Высоцкого. Но я улыбаюсь, видя все это — ну ведь не плакать же! 

Да она, в общем, и не плачет от безысходности, она уже переборола тот кризис, когда хотелось оборвать все разом, когда ушел Высоцкий, потом ушел последний любимый муж, профессор онкологии Леон Шварценберг. Она говорит, что всю жизнь носит траур, потому что близкие все время покидают ее: мужья, сестры, любимые друзья... и только в трех сыновьях своих она находит спасение, общаясь ежедневно с ними по скайпу. Она находит силы и отдых в работе, в книгах, которых уже 10, в спектаклях, в кино. Она обожает гулять с собаками, свой сад и загородный дом, своих зрителей, свою любовь, своего Высоцкого и те лучшие 12 лет их совместной жизни.

P.S. «У Володи было много друзей. Одни встречались с ним каждый день, другим лишь удавалось иногда попасть на его концерты, третьи только слушали магнитофонные записи. Но все они были друзьями. Для них — этот перевод на русский». 

Марина Влади из книги «Владимир, или Прерванный полет».